Лето волонтёра

В узком проходе между ржавыми железными коробками гаражей и серым бетонным забором на раскисшую землю были набросаны доски, грязные, но крепкие. На досках стояли пластиковые ящики, спертые из овощного магазина. В маленьком детском ведерке набросаны окурки и какой-то мелкий мусор.

Сюда приходили подростки со всех окрестных дворов: покурить (кому запрещали), побухать (порой даже взрослые), ну и пообжиматься. Говорят, тут и трахались тоже, но мне хотелось верить, что это не так. Ну… как-то уныло, безыдейно – прислонившись к грязному бетону, стоя на скрипящих досках. Мне казалось, что так нельзя.

Хотя, может, я не права. Мне пятнадцать, и у меня еще никого не было по-настоящему. Может, чего-то не понимаю…

Внизу живота вдруг сладко потянуло, и я подумала, что, может быть, и начинаю понимать. Думать о сексе было и приятно, и страшновато одновременно.

– Хочу в Архангельск, – сказала Лара задумчиво. – Там жизнь. Там веселее. Надоела наша дыра.

– А я в Москву хочу, – ответила я из принципа, чтобы не повторяться. Хотя вообще-то я думала про Северный медицинский университет в Архангельске. Мне нравились биология и медицина.

– Дура, ты же умная, – произнесла Лара непоследовательно. – Ты можешь на медаль закончить. Ты спортом занимаешься, книжки читаешь. Имя у тебя красивое – Милана! Это мне Москва не светит, если какого-нибудь папика не подцеплю. Но вряд ли…

Она забычковала сигарету, задумчиво добавила:"

"– Вот если забеременеть от богатенького москвича, а потом сказать, что несовершеннолетняя, и пригрозить в полицию сдать – то можно попробовать. На Вычегду и Вашку приезжают рыбачить такие – все из себя и без телок. Устроиться там работать… Я на восемнадцать выгляжу?

– Нет, – я покачала головой.

– Жаль, – вздохнула Лара. – Да и мужик пуганый пошел, возраст проверяют. Нет, Архангельск – мой потолок. До Москвы мне как до Кольца…

Мы дружно покосились вверх, на плывущие в небе каменные обломки.

– Может, мы вообще школу не закончим, – предположила я. – Рухнет на голову вся эта хрень.

– По телеку говорят, что не рухнет, – ответила Лара. – Хотела бы я там побывать. На Селене или Диане.

Меня даже передернуло от этих слов.

– На фиг! Жуть какая…

Я знаю, что Лара была лучшей школьной подругой меня-Миланы.

Она поступила в техникум в Архангельске.

А потом все-таки подцепила богатого папика! Только не из Москвы, из Питера. И даже не любовницей стала, он на ней женился, а она ему родила дочку. Так что у Лары все хорошо, и меня-нас это радовало. Мы обменялись этой радостью за Лару, которая боялась будущего, но будущее ее не обидело…

Само или потому, что она была рядом с Миланой?

Я не знаю, и Милана не знает.

Мы скользим в нашей общей памяти, словно неторопливые большие рыбы в глубинах вод.