Гарпия с пропеллером

– Дама, – резко ответила Майя, – а в чем, собственно говоря, дело, вы кто?

– Дама ищет могилу Милены Титаренко, – быстро сообщил Веня.

– Ну и при чем тут я? – взъелась Майя. – Я не знакома ни с Титаренко, ни с этой женщиной, а вот тебя, Веня, великолепно знаю! Обманщик! Ограда не покрашена!

– Все сделаем, прямо сейчас, – засуетился заведующий, – не сомневайтесь, Пашка покрасит.

Распахнув дверь, он заорал:

– Эй, Павлуха, бери банку в подсобке, иди…

Мы с Майей вышли на улицу.

– Вы меня не узнаете? – спросила я.

Шляпница прищурилась:

– Извините, у меня столько клиентов!

– Кстати, если ищете могилу и здесь не нашли, съездите в Центральный архив, там дадут справку, – посоветовал Веня. – Есть еще Самсоновское кладбище, может, там?

Воцарилась тишина, которая бывает только на кладбище, даже вороны не каркали, они просто черными кучками сидели на березе, нахохленные и злые.

Впереди на дорожке с банкой в руках появился Павел.

– Все-таки он жутко похож на Гладышева, – вырвалось у меня.

Майя удивленно вскинула брови:

– Вы знали Олега? Ничего общего! Олежек был ухоженный, модно одетый мужчина, а это рваный бомж, а уж воняет! Наверное, вы были шапочно знакомы с Гладышевым, он всегда пользовался отличным парфюмом!

Верно. За Гладышевым постоянно тянулся шлейф дорогого аромата. Олег душился столь крепко, что я иногда начинала в его присутствии кашлять. Значит, все же это двойник.

В этот момент могильщик уронил банку. И тут произошло невероятное. Павел расставил ноги на ширину плеч, вывернул ступни, установив их на одной линии «носок—пятка», то есть встал в первую балетную позицию. Затем слегка согнул колени, такое упражнение называется «плие», и, не сгибая абсолютно прямой спины, наклонился, поднял банку…

Попробуйте сами сделать подобное, мигом упадете, но для человека, всю жизнь простоявшего у балетного станка, это привычное с детства упражнение. Я много раз наблюдала, как Олег именно так подбирал упавшую пачку сигарет или носовой платок.

В голове заметались мысли. Значит, это Гладышев! Но где родимое пятно? Потом пришло новое соображение: краска!!! Ну кому придет в голову приводить ограду в порядок в феврале? Большинство людей отправляются на могилы весной.

Старательно выговаривая слова, я пробормотала:

– Спасибо, поеду в архив. – И бросилась к «Пежо».

Только бы он сразу завелся. Машина меня не подвела. Поднимая фонтаны грязи, я выехала на шоссе и понеслась в Ложкино, пытаясь сообразить, как поступить в создавшейся ситуации. Олег или не Олег? Гладышев пропал чуть больше года назад. Вениамин утверждает, будто Павел работает на кладбище свыше пяти лет. Ладно, это легко проверить.