Гарпия с пропеллером

Я испугалась почти до слез и тихо спросила у соседа, мужчины лет двадцати пяти, мирно читающего «Биржевые новости»:

– Что такое зона турбулентности? Это очень опасно?

– Фигня, – отмахнулся тот, – просто экипажу надоел шум в салоне, и пилоты решили припугнуть пассажиров."

"Я слегка успокоилась и откинулась в кресле. Что ж! Реакция людей, управляющих самолетом, понятна, им совсем неохота слушать вопли разбушевавшихся детей. Не успела я прийти в себя, как в проходе появилась стюардесса, та самая не слишком любезная девица. Сейчас на ее лице явственно читалась тревога. Она пошла между рядами кресел, опустив голову. Я насторожилась: с чего у стюардессы такой похоронный вид?

Девица добралась до моего места, опустилась на корточки, пошарила по полу руками, отогнула ковровую дорожку и внезапно вскрикнула:

– Боже, это ужасно!

Пальцы ее мелко затряслись.

Я перепугалась окончательно. Все понятно! Произошла поломка!

– Что случилось? – поинтересовалась мать капризной девочки.

Стюардесса подняла на нее полные слез глаза.

– Ничего.

– Как это ничего? – ожил муж тетки. – Чего тогда ревешь?

– Вас не касается, – шмыгнула носом девица и, резво вскочив на ноги, убежала.

– Странно, однако, – пробормотал сидевший около меня парень, – что ее так напугало?

Пассажиры перестали разговаривать, в салоне воцарилась тревожная тишина. Я сидела ни жива ни мертва. Господи, сделай так, чтобы мы благополучно сели, мне совсем не хочется умирать. И потом, здесь полно детей, отчего их жизнь должна прерваться, едва начавшись?

Внезапно в проходе появилась другая стюардесса, крупная шатенка. Минут пятнадцать назад она с приветливой улыбкой подавала воду и сок тем, кто сидел через пару рядов от меня, но сейчас всю любезность с нее как ветром сдуло.

Быстрым шагом она подошла ко мне и крикнула:

– Возле места 18С?

Ответа не последовало. Стюардесса присела, пошарила по полу руками, тяжело вздохнула и пробормотала:

– Видать, дело гиблое.

Затем она почти бегом скрылась в кабине пилотов.

– Вы слышали? – запаниковала мать шалуньи. – Она же сказала: «Сейчас погибнем».

– Нет, – пролепетала я, – вроде фраза звучала: «Дело гиблое».

– Боже! – взвизгнула дама, сидевшая за мной. – Мы падаем! Кошмар! А-а-а…

Вопль полетел по салону, через секунду орали почти все: и мужчины, и женщины, и дети. Но у меня язык словно к нёбу прилип, а лицевые мышцы парализовало. Руки вцепились в подлокотники. Вот ужас, мы и впрямь летели вниз с высоты десять тысяч метров. Сколько времени продлится падение? Минуту? Две? Пять? А потом? Я больше никогда не увижу своих детей, собак…

– Господа пассажиры, успокойтесь, – заверещала шатенка, выскакивая из-за занавески, – наш полет проходит нормально, через полчаса осуществится посадка в аэропорту Шереметьево.