Личная кошка Повелителя.

— Если меня будут спрашивать, зови немедленно, — дал ему указание. — И да, литуму дозволено уходит и приходить на корабль, когда он пожелает.

С этими словами вернулся к себе и, не раздеваясь, упал на кровать. День выдался тяжёлым. Все эти переживания за Элини не оставляли меня. А теперь я еще и мучился черной ревностью. Ведь она в руках султана, а тот — любитель женщин и еще, оказывается, и извращенец. Только бы он ее не тронул, иначе я могу плюнуть на дипломатию и просто убить его. Ради этой кошечки я, по-моему, готов на все. Она так плотно засела в моем сердце и голове, что жизнь без нее казалась тусклой и никчемной.

«Да, зацепила она меня сильно, — подумал я, ухмыляясь. — А говорили, что у даргов каменное сердце. Врали, суки, всю жизнь мне врали».

Утро наступило для меня с писклявого голоса литума.

— Вставайте. Я все узнал.

Открыл глаза и приподнял голову, ища этого наглеца. Он сидел на стуле, покачивая ногой, как ребенок. На лице — довольная улыбка.

— Вообще-то, ко мне принято стучаться, — проворчал я, поднимаясь с кровати.

— Вот и Бриз вечно с этим ко мне приставала, — весело заметил он.

— Видимо, это неисправимо, — вынес я вердикт скорей себе, чем ему. — Ладно, говори, что узнал.

— Сегодня на базаре праздник, будут заезжие циркачи, там уже и шатер поставили прямо посреди площади. Так вот, на представление придет сын султана. Там-то его и стырим.

— Ты уверен в информации? — спросил его скептически.

— Обижаете! Абсолютно, — ответил литум. — Нужно еще достать вещи, похожие на одежду принца.

Я пристально посмотрел на него, прищурив глаза.

— Что ты задумал?

Литум хмыкнул и слез со стула, подойдя к двери, произнес.

— Все просто, я подменю сына, пока вы его доставите на корабль, — он уже хотел выйти.

— Постой, — остановил его, — план неплох, но есть одно но.

Мася вопросительно уставился на меня, не понимая, в чем подвох.

— Его нельзя везти на корабль, — пояснил я, — султан в первую очередь пришлет сюда стражу.

Литум даже присвистнул, услышав это.

— Вы правы, я как-то не подумал. Ладно, тогда нужно найти, куда спрятать мальчишку. Есть у меня одна идейка!

Мася вышел из каюты, а я решил, что нужно подготовиться к предстоящей вылазке.

Мы уже вернулись на корабль, когда меня неожиданно пронзила боль утраты. Я буквально рухнул на колени перед всей командой, хватаясь за шею. Тавро пылало огнем, обжигая мне горло, воздух не хотел попадать в легкие — и я, как беспомощная рыба, лишь открывал рот в попытках вдохнуть. Глаза застилала пелена слез, которые навернулись от боли и удушья.

«Что это? — стучало в мозгу.