Лягушка под зонтом

Теперь она смотрела на фотографию тотема, но видела не очертания толсторога, даже не карту на его боку.

Она видела глаза Барчука, внимательные, немигающие. Они смотрели на нее. Казалось, этот мужчина увидел в ней что-то, чего не заметил ни Куропач, ни Алексей. И уж, конечно, ни тот, которого она присмотрела в туристическом автобусе.

Она тоже увидела в нем мужчину, какого никогда не видела до сих пор. Как говорила Надя – она найдет своего мужчину, который весь будет принадлежать ей, с головы до пят, а не его половина, пускай даже нижняя?

Ольга засмеялась. Барчук годился, он такой большой, его так много... Целое состояние. Весь – до талии и ниже...

«Брось, – одернула она себя. – Делай что должна», – приказала себе Ольга.

Она подключила лазерный принтер, вложила лист бумаги, похвалила себя за то, что недавно поменяла картридж. Отпечаток получился четкий.

Позвонить Никите прямо сейчас?

Она уже потянулась к мобильнику, но голос бабушки остановил ее.

– Ольга, – услышала она через дверь.

– Я здесь, входи, – позвала ее Ольга, выключая компьютер.

– Как думаешь, кто звонил? – спросила Валентина Яковлевна. По голосу Ольга поняла, что незачем пытаться, все равно не угадает. Но у нее чуть не вырвалось: «Барчук».

Да с какой стати? Даже если бы он позвонил, разве представился бы этим именем?

– Кто же? – спросила Ольга, укладывая отпечаток в прозрачную файловую папку.

– Любовь Борисовна. – Бабушка произнесла имя торжественно-насмешливо.

Ольга быстро повернулась к ней. На память пришел едкий запах, исходивший от испорченного мыла, она поморщилась.

– Почему ты морщишься? – с иронией в голосе спросила Валентина Яковлевна, тоже вздернув нос. – Что такого я сказала? На тебя так действует имя нашей благодетельницы?"

"– Благо-детельницы? – Ольга разделила слово, чтобы выделить первую часть – «благо».

Бабушка оценила ее прием, улыбнулась:

– Она считает именно так.

– Знаете, уважаемая Валентина Яковлевна, должна вам сказать, что мы с вами не бизнесменки, а мокрые курицы.

– Говори о себе, я не болтаюсь под дождем неизвестно где, – проворчала она.

Ольга поняла – бабушке нестерпимо хотелось узнать, куда она ездила в дождь. Но она не собиралась рассказывать. Пока по крайней мере.

– Я имею в виду, – продолжала, горячась, Ольга, не обращая внимания на замечание Валентины Яковлевны, – мы с тобой навели Савоськину на удачный бизнес, а сами... Согласись, мы работаем на нее.

– Отчасти, – сказала Валентина Яковлевна. – Но без нее мы бы не...

– Разве мы с тобой не созрели для самостоятельного дела? – Она услышала свой голос, в нем сквозила досада. Но разве на Савоськину? На себя. – Если бы я не уезжала на Север, я бы уговорила тебя дать Любови Борисовне отставку. – Ольга поджала губы.