Лягушка под зонтом

Но в канун отъезда Наде позвонили из института и сказали: едет она, больше некому. Багаж погрузят в вагон, ей дадут билет, а дальше сама разберется.

Ольга предлагала Наде поехать вместе с ней, не важно, что пропустит экзамен по педагогике. Надя ответила:

– Так вышло, значит, я должна. Одна. Знаешь, село, куда я еду, совсем рядом с тем путем, по которому проходит Великорецкий крестный ход.

– А... что это? – Ольга старалась сформулировать вопрос как можно нейтральнее. Чтобы он не прозвучал совсем глупо. Она следила за Надиным лицом, но не заметила усмешки или раздражения.

– Несколько тысяч паломников, – спокойно объяснила Надя, – каждый год в начале июня отправляются старинным путем, чтобы найти утешение, исцеление.

Но... почему там? – хотела спросить Ольга.

Надя угадала ее вопрос.

– Шестьсот с лишним лет назад возле одной сосны нашли икону Николая Чудотворца. На том месте построили деревянную часовню, а потом храм, в который поместили икону. Возле сосны забил источник, исцеляющий жаждущих. Потом икону забрали в город Хлынов, так назывался в прежние времена город Вятка. Хлыновцы дали обет каждый год возвращать икону на то место, где ее нашли.

Так поступают до сих пор, это стало традицией. Люди идут поклониться иконе.

Когда Надя вернулась, Ольга увидела по ее лицу – что-то случилось. Подруга рассказывала о торжественной службе, о том, как молодые и старые, даже дети, погружались в воды реки Великой, с какими светлыми лицами выходили из нее.

– Они так сияли, что можно ослепнуть.

Ольга кивала, потому что Надино сияние слепило ее глаза так же сильно.

– Ты сама сияешь, – заметила Ольга.

– Я выхожу замуж, – призналась Надя. – Я стану матушкой.

 – Заметив изумление на Ольгином лице, она добавила: – Он священник.

Николай Храмов, рассказала Надя, несколько лет назад во время Великорецкого крестного хода познакомился со священником из Австралии, русским по происхождению. Его фамилия была тоже Храмов. Оказалось, они не родственники, но их предки из одного старинного села – Храмцово. Этот священник приехал в Россию на деньги, которые получил по завещанию от одинокого коллеги. Храмов из Австралии тоже был одинок, он завещал Николаю все, что у него было.

Ольге казалось, с тех пор Надя стала еще более проницательной.

Иногда ей становилось не по себе – подруга видела ее яснее, чем Ольга – саму себя. Было неприятно, как на приеме у доктора, но перед ним раскрываешь тело, а Надя видела не только его, а то, что делает тело другим, – душу.

Ольга проверяла Надину реакцию на свои желания не однажды. Она признавалась себе, что ни разу Надя не ошиблась с оценкой.

Но то, что она задумала в двадцать четыре года и что должно было направить жизнь по совершенно иному пути, она долго боялась открыть Наде.