Лягушка под зонтом

Без губ, от прикосновения которых она вздрагивала бы. Без груди, на которой она лежала бы, закрыв глаза, прислушиваясь к звукам внутри его...

Она фыркнула. Конечно, все, что ниже пояса, внушительно... Бедра, ноги... Все остальное... Но без того, что выше, оно ничье. Просто функция. Такое продают в салонах «Интим».

Ольга морщилась и бормотала:

– Да-а-а, у тебя, Надя, просто дар. Как скажешь...

– Не понравилась половина? – ехидным голосом спросила Надя. – Но ты сама выбрала самую важную для тебя половину мужчины.

– Но я же... Ведь только... Мне нужен ребенок... – бессвязно бормотала Ольга. Ей не нравилось дрожание собственного голоса, ей были противны онемевшие колени. – Я просто хочу родить и вырастить себе ребенка, – твердила она."

"– Понятно. Ты хочешь. А он? Ребенок? Думаешь, ему хватит тебя одной? – Надя погладила оголившееся плечико младенца. Потом поправила розовый рукавчик. – Он хочет и маму, и папу. – Надя наклонилась и прикоснулась губами к темени с редкими светлыми волосами. Девочка тихо засмеялась. – Скоро папа придет, – пробормотала Надя, прикоснувшись губами к щечке.

– Ты имеешь в виду вопросы об отце. Я все продумала, – говорила Ольга. – Я объясню ему или ей, что папа – это мифическое существо, без зернышка которого он бы не пророс. Сочиню ему сказку.

– Не поверит.

– Поверит, пока маленький. После я ему объясню... все. Кто такие мужчины, кто такие женщины...

Надя молча смотрела на нее, потом вздохнула и сказала:

– Если бы ты была уже беременна.

Ольга помнит, как вспыхнула – всем телом. Ей даже показалось, что огонь полыхнул и внутри ее.

– То дитя, послушав тебя, не захотело бы родиться. Зачем ему такая половинчатая жизнь? У других будет отец, а ему его даже не обещают, – продолжила Надя.

Ольга хотела засмеяться, потом заставила внезапно одеревеневшие губы двигаться. Пытаясь вложить в интонацию как можно больше иронии, она спросила:

– Ты хочешь сказать, что у меня был бы выкидыш, да? Ты злая, Надька! Я никогда не думала, что ты такая злая! А еще матушка! – Она хотела засмеяться, но вместо смеха вырвалось что-то похожее на лай.

Синие Надины глаза потемнели. Но через мгновение они снова посветлели.

– Заветные желания даются нам вместе с силами на их осуществление, – сказала она. – Не я придумала, а тот, кто знает больше. Но я согласна с ним.

– Злая, злая... – Ольга почувствовала, как по лицу текут слезы. – Ты злая...

Надя ушла в спальню кормить девочку, а Ольга осталась в гостиной. Она смотрела за окно, но странное дело – едва выровнялось дыхание, высохли слезы, как Ольга почувствовала, что тело ее стало легким, ушло напряжение, тяжести в нем больше не было. Тяжести предощущения? Она хотела и боялась на самом-то деле того, что задумала. Потому приехала к Наде, проверить...

Проверила...