Лягушка под зонтом

Закрыл аппарат, положил в карман и сказал:

– Прости, Такутка, мы должны вернуться в Москву. Но прежде – вот это. – Он сделал неуловимое движение пальцами, Ольга заметила мелькание женских рук. На столе появилось блюдо.

– Что это? – спросила она, улавливая холодноватый запах рыбы. – Икра? Неужели взбитая икра лосося с оленьим молоком?

– Она.

– Как давно я это пробовала, – сказала Ольга. – Даже вкуса не помню. – Но узнала.

– Узнала, – кивнул Куропач.

– Так же, как тебя. С первого взгляда, – добавила Ольга.

Он чуть заметно усмехнулся:

– Но рецепт новый, с европейским вкусом, как говорят.

– Как и ты, – заметила Ольга. – Ты тоже не прежний.

Их вез в Москву тот же водитель, но дорога казалась Ольге другой. Она смотрела в окно машины и видела не Подмосковье, она видела Арктику в самом начале разноцветной осени. Она ехала по ней не на машине, а на мопеде, за спиной у Куропача, только много лет назад.

Она ощущала его запах, его не мог заглушить дезодорант. Но он не дразнил ее, как и прежде.

– Куропач, я рада, что ты снова появился. Ты вернул меня туда, куда мне так хотелось.

Он наклонился к ней, коснулся губами ее уха, за которое она заложила светло-рыжую прядь. Серебряное колечко-серьга качнулась.

– Я тебе позвоню.

Ольга вернулась домой рано, еще было совсем светло. Валентина Яковлевна удивилась:"

"– Не ожидала. Значит, на самом деле не свидание, а встреча одноклассников. – Взглянув на нее пристально, бабушка сказала: – Ну как? Пошла ли на пользу моя забота?

– Ты про что? – не поняла Ольга.

– Я рассказала тебе о трех категориях мужчин, если помнишь.

– А, ты об этом. – Ольга быстро посмотрела на нее. – Еще как пошла. Если бы не твои странные слова, которые теперь не кажутся странными, я могла бы доставить неприятности Зое Григорьевне. Которых, судя всему, у нее предостаточно.

Валентина Яковлевна кивнула.

– Так было всегда и будет всегда, – словно приговор, отчеканила бабушка.

– Что ты хочешь сказать? – Ольга поморщилась. Ее смущало отношение бабушки к Зое Григорьевне. Всякий раз в ее словах она улавливала насмешку. Совсем легкую, едва заметную, но она была.

– А то, что главная борьба в нашей жизни – это та, которую мы ведем с самими собой.

– Ты прямо как Куропач. Полунамеки, полузагадки, – отозвалась Ольга.

– А он-то тебе какую загадал? – Валентина Яковлевна засветилась от любопытства.

– Если я все правильно сложила, то не в его интересах, чтобы Зоя Григорьевна сделала то, что задумала.

– Ты насчет общины? – спросила Валентина Яковлевна.

– А ты откуда знаешь?

– Да все оттуда. Я все-таки много лет занималась Крайним Севером. Там, среди льдов, мысли не слишком скоро тают...

Ольга засмеялась.

– Ну вот, опять ты в своей манере...

– Ох, Ольга, мы меняемся так медленно...