Гарри Поттер и Дары Смерти

Кашляя, Гарри взглянул слезящимися глазами на Гермиону, сидевшую на корточках у двери, прикрыв голову руками, на Рона, который трясся с головы до ног и всё же неловко похлопывал её по плечу, говоря:

— Всё п-путем… оно п-пропало…

Пыль завивалась вокруг Гарри, точно клубы тумана, перенимая синеватый оттенок газового света, а миссис Блэк уже завела своё:

— Грязнокровки, чума болотная, стигматы бесчестья, позорище дома моих предков…

— ЦЫЦ! — рявкнул Гарри и ткнул в неё палочкой — портьеры встали на место, рассыпав красные искры и заставив миссис Блэк замолчать.

— Это… это… — проскулила Гермиона, когда Рон помог ей встать.

— Ну да, — ответил Гарри, — хоть и не настоящий, правда? Просто пугало для Снегга.

«Сработало ли оно, — гадал Гарри, — или Снегг просто отмахнулся от страшилища так же небрежно, как убил Дамблдора?»

Продолжая нервно подрагивать, он повёл друзей по прихожей, наполовину ожидая, что на них навалится какой-то новый кошмар, однако всё было тихо — только мышь прошмыгнула вдруг вдоль плинтуса.

— Знаешь, я думаю, прежде чем идти дальше, лучше всё же проверить, — прошептала Гермиона и, подняв палочку, произнесла: — Гоменум ревелио!

И ничего не произошло.

— Ну хорошо, спишем неудачу на шок, — благодушно произнёс Рон. — Что ты хотела сделать?

— Что хотела, то и сделала! — сварливо ответила Гермиона. — Это заклинание позволяет обнаружить присутствие другого человека. Теперь я знаю, что, кроме нас, здесь никого нет!

— Кроме нас и пыльного пугала, — сказал Рон, взглянув на ковёр, из которого восстал недавно труп.

— Ладно, пошли, — произнесла Гермиона, бросив испуганный взгляд туда же, и они поднялись по скрипучим ступенькам в гостиную на втором этаже.

Гермиона взмахнула палочкой, зажигая старые газовые лампы, потом, слегка подрагивая на сквозняке, присела на софу и крепко обняла себя руками. Рон подошёл к окну, сдвинул на дюйм тяжёлую бархатную штору.

— Вроде никого не видно, — сообщил он. — Если Гарри ещё под Надзором, они уже были бы здесь. В дом они, как я понимаю, войти не могут, однако… В чём дело, Гарри?

Гарри вскрикнул от боли — шрам снова обжёг ему лоб, и что-то вроде отблеска яркого света на воде пронеслось перед глазами.

— Ты что-то почувствовал? — спросил, подойдя к нему, Рон. — Ощутил его в нашем доме?

— Нет, я просто чувствую его ярость… он страшно злится…

— Это может быть и в «Норе», — громко сказал Рон.