Лихие. Смотрящий (СИ)

Забыл уже, когда детей перед сном целовал.

Соседи по строю одновременно тяжело вздохнули. Эта же проблема была почти у всех. Многие семьи развалились из-за того, что опера не вылезали с работы.

— Товарищи! — Баранов важно выплыл из дверей городского отдела, ничуть не смущаясь под злыми взглядами оперов и следаков. Он начал вещать:

— Мы с вами провели блестящую операцию! Особенно хочется отметить… Высокие профессиональные качества… Благодарность будет объявлена…

— Глебыч! — Сергеев снова толкнул соседа по строю. — То есть, наш даже что, ебать сегодня не будут?

— Еще не закончилось ничего, — ответил многоопытный эксперт. — Не бывало такого, чтобы всех построили, и никого перед строем не отодрали. Это Баранов военную хитрость проявляет. Вроде как удав, который, прежде чем мартышку заглотить, ее слюной погуще обмазывает. Чтобы проскочила лучше.

— А, ну тогда ладно, — успокоился Сергеев, который к незаслуженным звездюлям был привычен, а к заслуженной похвале — нет.

Но Глебыч, которому до пенсии оставалось всего полгода, в этот раз ошибся.

— Разойдись! — скомандовал Баранов, и одухотворенный непривычной лаской коллектив ОВД пошел с новыми силами бороться с преступностью. Судя по задумчивым лицам офицеров, этот день они обведут в календаре красным фломастером и будут отмечать как второй Новый год. Хотя… Новый год — это такая банальность. Ведь не случалось такого ни в одном отделе внутренних дел необъятной страны от начала времен. А Сергеев, почесывая затылок, ругал себя почем зря. Неплохой, оказывается, парень Володька Баранов. А он его продажной сволочью посчитал. А никакая он не сволочь, просто у него работа ответственная и нервная…

На следующий день Сергеев, который в производстве имел еще двадцать материалов, прибыл в отдел только к полудню. И первое, что он увидел, это ухмыляющихся братков, которые выходили из отдела. А навстречу ему шел не кто-нибудь, а сам Гриша Копченый, которого он лично повязал со стволом на кармане.

— Куда? — растерялся Сергеев, но замолчал, чтобы не показаться еще большим идиотом, чем выглядел этот самый момент. Ведь Копченый издевательски помахал ему рукой и сел в подъехавшую машину.

Капитан, в башке которого закружились кровавые мухи, сел за стол и обнял больную голову. Да что же тут происходит? Он ничего не мог понять. Впрочем, мучился он недолго. Оперская привычка работать с фактами и мотивами привела его к единственно правильному выводу.

— Глебыч! — сказал он в трубку. — Что тут за херня происходит?

— Ты про то, что братков отпустили? — услышал Сергеев на том конце провода. — Странные они какие-то братки. Вроде как на стрелку приехали, а бойки в Макаровых сбиты.

— Ты что несешь? — севшим голосом спросил Сергеев.