Лихие. Смотрящий (СИ)

— Владимир Алексеевич! — сказал я, используя несложный отмаз для товарища майора, который должен был слушать этот разговор. — Есть важная информация оперативного характера."

"— Там же, — ответил Баранов и положил трубку. Надо же, работает чудо буржуйской техники, а я стал беднее на целый доллар.

Уже через час с небольшим я стоял у пруда, а утки, которые теперь узнавали меня в лицо, бросились навстречу с радостным кряканьем. Интересно, бывает ли такое, что они не хотят жрать? Или они так же ненасытны, как и тот, с кем я здесь встречаюсь?

— Твои люди вышли на свободу, — услышал я голос Баранова. — Но такого я больше провернуть не смогу, имей в виду. У меня в отделе дураков немного. И да, Хлыст! По двум племянникам тагировским ты мне виновного представь. На блюдечке, с голубой каемочкой. Вы, бандиты, можете хоть до последнего человека друга друга перебить! Мне на это насрать. Но показатели моему отделу портить не смей. Иначе я на твоих людях буду раскрываемость повышать.

— Я слышал, что в лесу машину сгоревшую нашли, — бросил я пробный шар. — И в ней стволы.

— Это в Зеленограде было, — непонимающе посмотрел на меня Баранов. — Это здесь при чем?

— Они это, — уверенно сказал я. — Найдите их фото, а я найду тех, кто их опознает. Готовьте, товарищ подполковник, небольшой банкет. Вы только что срубили жирную палку — в Главке будут довольны.

Глава 10

Небольшой ресторан на окраине Москвы не впечатлял ни размерами, ни меню, ни даже ценами. У него были плюсы — банкетный зал, лес вокруг и возможность послать всех остальных в тот самый лес, не привлекая излишнего внимания. Закрыто на спецобслуживание. Такое постсоветским людям было знакомо, и они уезжали восвояси. Впрочем, советские монстры общепита понемногу хирели, потому как деньги у населения стремительно заканчивались. Народ надирался дома на кухне, а кабаки понемногу начинали превращаться в притоны, где гуляла братва.

Лакоба с Вахтангом, Архип и Босой из шадринских, Северянин и еще четверо воров пожиже сидели за длинным столом, степенно беседуя на отвлеченные темы. Я скромно занял угол, не боясь приметы, и полировал словесные заготовки, планируя какую-нибудь из них да использовать. Вечер обещал быть томным, потому что Циркуль опаздывал. Невероятная наглость и неуважение по отношению к людям, стоящим неизмеримо выше, чем он в воровской иерархии. Я скромно водил вилкой по тарелке, превращая картофельное пюре в шедевр абстракционизма, и думал: сто долларов дать пацанам, которые подкинули ежа под колесо девятки Циркуля, или ограничиться полтосом. Наверное, все-таки полтос. Неча баловать братву, а то много думать о себе будут, расслабятся. Хотя нет, пятнадцать минут прошло… наверное, дам сто. Зачетно сработали.