Лихие. Смотрящий (СИ)

Слушай, братан, а признайся честно, когда ты этой палкой машешь, то в натуре что-то своим лабухам обосновать можешь, или это просто голимый понт? Чтобы лохи в зале прониклись?

— В натуре, — отчаянно покраснев, ответил дирижер. — Можно, мы уже начнем, Сергей Дмитриевич? У нас концерт в семь вечера.

Я увидел, как во двор заруливает пожарная машина со стрелой.

— Жги, Шаляпин! — отсалютовал я ему пистолетом. — А если ей не понравится, пиздец вам всем, отвечаю!

И они зажгли. Хорошо так заиграли, душевно. Думаю, они и на премьере так не старались. И мне даже понравилось, несмотря на весьма своеобразную акустику во дворе, ограниченном высотными домами.

Ленка показалась на балконе минут через сорок. Я несколько раз замечал, как шевелится занавеска, и знал, что она стоит там и злится.

Я залез в люльку стрелы и принял у Алексеева большой букет роз. Народ вокруг ахнул, и под эти ахи меня начали поднимать к четвертому этажу дома.

Ленка не выдержала, вышла на балкон и сердито уставилась на меня.

— Ты что, Хлыстов, совсем с ума сошел? — гневно спросила она. — Ты что за цирк тут устроил?

Принюхалась.

— Да ты пьян?!

Я махнул рукой, и оркестр замолк посреди… не знаю посреди чего… пьесы, наверное.

— Этот концерт в твою честь, Ленок, — я протянул букет, но девушка не захотела его брать.

— Тебе понравилось? Если не понравилось, только скажи, я сюда какую-нибудь рок-группу привезу. Алису хочешь? Или Сектор Газа?

— Не надо Сектор Газа! — побледнела Лена. — Это же какой-то ужас! Прекрати это немедленно! И отпусти этих людей!

— Не прекращу! — упрямо сказал я. — Они будут играть, пока ты не вернешься домой. А завтра сюда приедет Ария с хэви-металлом, отвечаю! У меня пацаны прутся от них.

— Елена! — жалобно посмотрел на девушку снизу дирижер. — Я вас умоляю! У нас концерт через два часа! Если мы его сорвем, это будет просто неописуемый скандал! До министра культуры дойдет! Ну что вам стоит?! Возьмите хотя бы букет!

Лена покачала головой, и на лицах музыкантов появилось горестное выражение. Похоже, они за меня уже начали переживать. Или за себя…

— Ладно, валите отсюда! — сжалился я и махнул рукой.

Ленка стояла, плавясь под завистливыми взглядами соседей, а оркестр, весело переговариваясь, погрузился в автобус. До них только-только начал доходить весь комизм ситуации, и на лицах появилась робкая радость от получения ста баксов.

— Поехали домой, а? — я горестно вздохнул. — Там без тебя совсем пусто. И вообще, это же твоя квартира! Я в ней даже цитрамон найти не могу.

— Но я же тебе раз десять показывала, — удивленно посмотрела на меня Лена. — В шкафчике, на кухне. Ты меня никогда не слушаешь, Сережа!

— Я просто забыл, где он лежит, — развел я руками и сказал, пока она размякла.