Лихие. Смотрящий (СИ)

— Ты же замок виллы вчера вскрыл!

— Ты охренел, Серый? — пошел в отказ Карась. — Я не умею!

— Да что, блядь, с людьми это пойло поганое делает! — обреченно сказал я, когда сел на ступеньки и обхватил больную голову. — Один замки научился открывать, второй так бухло разливает, что хоть в цирке показывай, третий с корейцами разговаривает. Я вообще не по-детски учудил…

— Штырь! — сказал я. — Найди там что-нибудь. Выбираться надо.

— Тут одно бухло, — мрачно ответил Пахом. — И коробки какие-то. Вот пидоры! И как они тут живут? Ни ломика, ни топора! О! Грабли нашел. Димон! Димон! Да что ж ты, мудило, творишь…

— Что там еще? — недовольно спросил я.

— Да этот шалопутный пробку пальцем пропихнул, и пока мы разговаривали, опять нахрюкался, — виновато ответил Штырь. — Простите, пацаны, не уследил. Я же не знал, что он настолько дурной.

— Вот ненормальный! — обреченно сказал я, разглядывая бледно-синего Китайца, который снова ушел в нирвану. И ведь главное, вовремя как! Вот прямо тогда, когда нам линять надо. Ну ничего! Накажем его за это.

— Разувайте! — показал я на спящего Китайца.

— Зачем это? — удивились парни.

— Супинатор! — постучал я пальцем по лбу, и их лица посветлели.

Щегольские Димоновы туфли, купленные за сто баксов, были безжалостно разодраны, а из них счастливый Штырь извлек плоскую металлическую пластину, которой в мгновение ока отжал язычок замка.

— Скажете ему, что туфли сам потерял, — мстительно заявил я. — Пусть мучается. Вован, на разведку!

— Там двое мусоров у входа! — сказал он через пару минут, когда вернулся в подвал. — Пиздят о чем-то. Только я по-кипрски не понимаю.

— По-гречески, — поправил его я.

— Серый, — с жалостью посмотрел на меня Карась. — Мы не в Греции, мы на Кипре! Ты забыл, братишка? Не пей больше.

Я не стал спорить.

— Бери его! — показал я на бездыханное Димоново тело. — И уходим на задний двор.

— Тут забор! — озадаченно сказал Карась, когда мы пересекли все две сотки аккуратного газона, что были позади дома.

— Кидай его туда! — скомандовал я, и Карась, укоризненно посмотрев на меня, напряг могучие мышцы и выжал китайцево тело надо головой. Глухой шмяк за забором означал, что тело доставлено по назначению.

— Полезли! — скомандовал я. — Выходим через калитку и ловим такси.

— Не…ну, согласись, Серый, — сказал Штырь, перепрыгнув на соседний участок. — Зачетно ведь отдохнули.

* * *Мы погрузились в работу прямо в аэропорту. Девчонок отправили домой на такси, а Андреич, остававшийся на хозяйстве в Шереметьево, повел нас куда-то в ангар. Даже возражений слушать не стал. Да что б его! Так хотелось домой, нажраться цитрамона и сдохнуть, наконец. Тут таможня не позволяет и наличие подчиненных. Нельзя слабость показывать.