Лилия для Шмеля (СИ)

— Глупости! Уверена, Освальд сделает все, чтобы прекратить слухи!

Мне бы уверенность Ильноры в ее племяннике.

— Надеюсь, — прошептала я, рассматривая свое отражение. Вот теперь я точно Ворона!

Графиня проводила меня до крыльца, где стояла карета ее племянника. А когда я собиралась сесть — протянула флакон с успокоительной солью.

— Держитесь, Корфина! — пожелала с надеждой и махнула вслед рукой.

До дома Вильдии мы с герцогом ехали в молчании. Он смотрел в окно, я уткнулась носом в бутылек с лавандовой солью.

— У вас нос покраснеет, если продолжите столь настойчиво совать его в склянку, — пробурчал Веспверк.

Не знаю, я ли раздражаю его, или он тоже волнуется, но чувствую себя несчастной, ущербной и совершенно невезучей.

Когда карета остановилась, герцог, не дожидаясь лакея, сам открыл дверцу.

— Ждите здесь, — пригвоздил меня к сидению пристальным взглядом исподлобья.

Можно подумать, я собиралась пойти с ним!

Пока ждала сладкую парочку, пыталась успокоиться, рассматривала помпезный, с башенками и вычурной резьбой особняк Вильдии, и морально готовилась к неприятнейшей встрече.

Уже скоро счастливая Вильдия, как всегда красивая и изящная, появилась на крыльце под руку с Веспверком. Влюбленными глазами она смотрела на спутника и заливисто смеялась, пока не дошла до кареты. Но стоило ей заметить меня — ее идеально-кукольное лицо исказила злость.

— Освальд, это обязательно? — спросила она небрежно, кривя рот, будто я человек второго сорта, с которым ехать в одной карете — оскорбление.

— Нет, — невозмутимо, с улыбкой обаятельного мерзавца ответил герцог, — но тогда из гувернантки молва превратит баронессу в вашу соперницу.

Вильдия едва не поперхнулась. Позеленела, обдала меня подозрительно-оценивающим взглядом, кричащим, что я ей не ровня, и выплюнула сквозь зубы:

— Хорошо, но потом мы поедем к Эранжу.

— Как скажешь, милая, — Веспверк поднес руку Вильдии к губам и проложил дорожку трепетных поцелуев к запястью. — О, узнаю этот запах!

Если бы не краткий экскурс Веспверка — я так и думала бы, что между ними любовь. Но даже зная, что он не считает ее невестой, мне неприятно наблюдать за ними. Я старалась не замечать их, но уши не заткнешь.

Вильдия кокетничала, заливалась смехом, а обращаясь к герцогу, меняла голос на медово-приторный. Веспверк не переставая шутил и был очень приятным, галантным собеседником.

Я же смотрела в окно и боролась с обидой, камнем застрявшей в груди.

Со мной — так он не церемонится, выплескивает раздражение и недовольство, а с хамкой Вильдией — прямо душка, что хочется удавить его подушкой.

Дорога до Имперской улицы, где располагались известные магазины и мастерские, показалась мне изнурительной и долгой.