Лилия для Шмеля (СИ)

Всех! Думаете, я должен был вас с Вейре оставить одних в Нильде или где-то еще? — он сдерживался, но излишняя горячность проступала в интонации. Зато теперь я поняла степень его отчаяния. Это же так ужасно — подозревать всех вокруг.

— Простите, Ваша светлость. Я бы на вашем месте тоже рискнула бы и забрала Вейре с собой.

Он поджал губы, кивнул и отвернулся. Далее до Нильдского холлапаритума мы ехали в молчании, под мерное сопение спящего Вейре.

Стоя на вышке, Норрит с опаской и благоговением озиралась по сторонам. А когда подошла к краю площадки холлапаритума, схватила мужа под руку.

Видимо, не часто она показывала слабость, потому что поступок жены удивил Эвиля.

Пока Кратье любовались окрестностями Нильда с высоты птичьего полета, герцог занес сонного Вейре в паритум, который уже ждал нас. Небольшой, с голубым оперением и королевской эмблемой в виде раскинувшей крылья птицы.

— Папа, где мы? — спросил Вейре, проснувшийся от громких ритмичных щелчков и удивленно разглядывая деревянные панели, разделявшие судно на каюты.

— Спи. Все утром, иначе завтра будешь чувствовать слабость.

— А баронесса? — спросил ребенок, сладко зевая.

— Тут. Она все путешествие будет с нами.

— Надеюсь, оно будет долгим, — пробормотал Вейре, удобнее укладывая голову на плечо отца.

На лице Освальда проступили желваки. Наверно, вспомнил дневной разговор с сыном, но ничем более своих мыслей не выдал.

Осторожно минуя коридор, он донес сына до каюты, где стояли детская кровать, два больших кресла, небольшой шкафчик и стол.

Я поспешила на помощь: откинула одеяло, убрала грелки, согревавшие детскую постель, помогла снять курточку и только потом оглядела каюту. Пушистый ковер роскошен, как и резная мебель.

Но к роскоши я уже привыкла. А вот иллюминатор, прикрытый занавесками… Шагнула к нему и услышала:

— Не советую, — остановил меня герцог. — Тем более что оно закрыто.

— Не волнуйтесь. Я в него смотрела всю дорогу в Нильд.

— И как?

— Силой меня затаскивать на паритум вам не пришлось, — пошутила, снисходительно улыбнувшись.

— Хорошо. Я боялся, что у вас случится истерика.

— Разве вы не поняли, что ни окраинами, ни паритумами меня не напугать? — поддела Освальда.

— Но я точно знаю, что вас напугает до ужаса, — укрыв Вейре, герцог выпрямился и лукаво оглядел меня.

— И чем же? — насторожилась я."

"— Ничего особенного, — он улыбнулся, но отвечать не спешил, намеренно томя неизвестностью.

— И все же? А то я глаз не сомкну!

— Если исходить, что вас не пугает то, что пугает других дам — значит, вас пугает то, что радует их: поход по… ма-га-зи-нам! — по слогам отчеканил Освальд, наслаждаясь моей реакцией. — В Имилере холодно, поэтому в Миридре нам обязательно следует утеплиться. Надеюсь на ваше здравомыслие.