Лилия для Шмеля (СИ)

Рослый гость, высившийся надо мной на целую голову, снисходительно рассматривал мое скромное платье просторного фасона; растрепавшуюся прическу; Жужа с чумазыми лапами, лаявшего и пытавшегося спуститься с рук, чтобы добраться до чужака…

— Да отпустите же собачонку! — требовательный низкий голос в уютной гостиной казался чуждым. Но от обладателя крупных черт, бакенбард и военной выправки иного и не ждешь. — Не съем я ее!

— Скорее он попробует вас на зубок, — парировала я.

— Пусть попробует! — усмехнулся маркиз и, выставив вперед ногу, продемонстрировал превосходный, идеальный начищенный сапог, плотно облегавший мужскую голень.

Несомненно, некоторые дамы оценили бы мощное телосложение гостя, однако я Ньеса невольно сравнивала с Освальдом, и герцог во всем выигрывал.

Несмотря на седину, маркиз выглядит моложаво, солидно, однако даже манерой держаться явно уступает породистому Освальду, умевшему без слов, одним взглядом поставить на место не только человека, но и пса.

Жуж наматывал вокруг гостя круги, заливался лаем. И мне бы восхититься бесстрашием Ньеса, но смущало, что он не делал ни малейшей попытки успокоить пса, не попытался наладить контакта.

Конечно, с Жужем такое не пройдет, но все же?

Тем не менее, делать преждевременные выводы не стала. Человек, не приближенный ко двору, может не обладать лоском и гибкостью, а по человеческим качествам даст фору любому столичному лизоблюду, поэтому я улыбнулась и прикусила острый язычок."

"Моя кротость пришлась по душе гостю. Его взгляд смягчился, он даже любезно подал широченную ладонь и помог мне сесть, хотя по этикету этого не требовалось. Сам сел в соседнее кресло и, совершенно игнорируя разъяренного пса, продолжил прерванную моим внезапным появлением беседу.

Так я узнала, что маркиз недавно ушел в отставку, купил небольшой дом и теперь обживался в столице.

— Где вы служили, маркиз? — Ильнора, как заправская родственница, задавала каверзные вопросы. Не думаю, что Ньес, не проявивший к ее любимцу мягкости, пришелся ей по душе, но она умела быть любезной и выдержкой вызывала восхищение.

— На северо-востоке. Манские горы, Каадское ущелье. Вряд ли дамам это интересно… — скупо, отрывисто отвечал маркиз с налетом небрежности.

Лично меня его тон задевал. Я хоть юная девушка, разбираюсь не только в лентах и модных столичных веяниях, но и прекрасно ориентируюсь по карте. Даже образно помню ее.

— Корфина недавно посетила те края, правда, ближе к северу, — с улыбкой поведала графиня, и вот тут гость оживился.

— Конфина! — повернулся ко мне и посмотрел ошарашено, будто я совершила подвиг. — Вы вправду были на севере?! Как вас занесло туда?!

— Я Корфина, — поправила гостя. На что он поморщился, будто наступила ему на ногу.