Лилия для Шмеля (СИ)

Нос на свежем воздухе, а тело в тепле — как же хорошо!

Едва удобно устроилась — послышались голоса: звонкий Вейре и баритон Веспверка. Обернулась и увидела герцога, несущего сына на руках.

Увидев меня, ребенок закричал радостно:

— Баронесса! Я рад, что вы приехали!

По этикету я должна встать, однако Веспверк старший отрезал:

— Сидите! — и словно исправляя свою резкость, более сдержанно добавил: — Благодарю, что решились приехать. Вейре хотел разделить с вами одно радостное событие. Уверял, что вы будете в восторге.

— Какое?

Ребенок с большим нетерпением вертел головой по сторонам, будто выискивал что-то.

Даже я заозиралась.

— Вейре, терпение! — строго и в то же время с теплотой одернул сына герцог. — Вы же хотели посетить цирк?

Я кивнула.

— Вейре тоже, поэтому будет вам цирк! — улыбающийся Веспверк усадил сияющего от счастья сына на середину софы, заботливо, не хуже добросовестной няньки закутал его в плед, оставив открытыми лишь нос и детские глазенки, и пододвинули жаровню ему под ногу.

— Тепло?

— Да, — кивнул ребенок. — А ты?

— Я закаленный, — облаченный в куртку герцог сел рядом с сыном.

 — Что ж, проверим, как ты изучил книгу. — Повернул голову, кивнул кому-то — и заиграла музыка. А потом из-за густых зарослей на поляну вышел пожилой, высокий мужчина в ярком фраке в сопровождении беленькой обезьянки в костюмчике. Они еще не успели подойти и сделать ничего особенного, а Вейре уже запищал от восторга! А я, глядя на довольного и счастливого ребенка, тоже заулыбалась.

Едва обезьянка поклонилась, выбежала еще одна, в платьице, — и парочка здешних человекоподобов начала дурачиться, строить рожицы, показывать фокусы.

Каждая проделка, даже самая незатейливая, вызывала у Вейре восхищение.

— Баронесса! Папа! Они такие милые! — захлебываясь восторгом, шептал Вейре. Не зная, как сдержать эмоции, он одной рукой схватил меня за руку, а второй отца, и при каждом фокусе дергал нас за руки. Ох, чувствую, сейчас он попросит погладить их, поэтому пришлось объяснить малышу:

— Да, Вейре, они, очень милые. Но это дикие звери, и с ними нужно быть осторожными. У них есть клыки и крепкие челюсти, и одна такая марты… — я вовремя поправилась. — И один такой человекоподоб может справиться со взрослым мужчиной.

Вейре и герцог удивленно посмотрели на меня.

— Если не веришь, — я обращалась исключительно к ребенку, — после представления расспросим их дрессировщика.

Поймав на себе недоверчивый взгляд старшего Веспверка, отвернулась и стала дальше сосредоточенно смотреть выступление зверей.

Диковинный ящер, похожий на саламандру, с ало-синим воротником у морды, хотел спать, поэтому как его ни подталкивала женщина-дрессировщица, — он шипел, раскрывал воротник, но с места не двигался.