Лилия для Шмеля (СИ)

Горячее дыхание Веспверка старшего обжигало мне висок и щеку. Я же, сгорая от стыда, взволнованно дышала ему в шею. Но Вейре обнимал меня так крепко, что, несмотря на всю неловкость, шансов отстраниться не было.

Полагаю, Веспверку обнимать меня — тоже то еще удовольствие, однако ради сына он терпел.

Ему, как и мне было неуютно, зато Вейре успокаивался. А потом и вовсе притих, только громко и сильно всхлипывал.

— Вейре, — ласково и тихо заговорила я прямо в ухо герцога. — Знаешь, а я еще не видела мерка! Говорят — он большой и сильный. Я одна боюсь смотреть на него. Если бы только с тобой посмотрела.

Малыш молчал, продолжая всхлипывать.

— Я тоже пойду, — не своим голосом произнес герцог. Ослабил хватку и осторожно потянул сына к себе. И, о, чудо, Вейре прижался к нему, обхватил за шею отца.

Так втроем мы и направились на задний двор, где стояли многочисленные цирковые клетки.

Однако радость покинула нас. Вильдия своим появлением отравила весь праздник.

«Мерзкая жучка!» — шипела я про себя, будто это у меня пытались отобрать отца.

— Вейре, смотри, какая интересная лошадка! — герцог шагнул к клетке, где стоял не конь, а приземистое парнокопытное с крупными рыже-белыми горошинами на шкуре.

— Не хочу! — прошептал Вейре и снова зарыдал.

Я взглянула на герцога, и он нехотя пояснил:

— Вейре упал с Ветра и теперь боится лошадей.

— Я их тоже боюсь! — призналась, чтобы поддержать ребенка.

— Вы девочка! — подавленно прошептал Вейре.

— Но я же уже большая девочка, а все боюсь. А еще боюсь пауков, крыс, змей! И даже ящериц и… — замерла на полуслове, потому что заметила в соседней клетке низкорослую зебру, едва доходившую мне до бедра.

— Кто это? — показала рукой.

— Пул, — пояснил следовавший за нами по пятам циркач.

— Какая прелесть! — сплеснула я руками, почувствовав, что это шанс. — Ой, какая малышка-лошадка!

К клетке обернулся герцог.

— Какая она малышечка! — запела я, желая обратить внимания ребенка.

— Это мальчик! — пояснил циркач, и мы с герцогом грозно зыркнули на него, как два кровожадных крокодила. — Ах, да-да, малышечка! — Тотчас согласился мужчина.

— Совсем как ты! Вейре, посмотри! — я осторожно потянула мальчика за рукав курточки, и, о, чудо, ребенок повернул голову.

Хватило пары мгновений, чтобы он оценил милую крошку-зебру и робко улыбнулся. А тем временем Веспверк старший одним взглядом убедил циркача открыть клетку. И в эту небольшую клетушку мы вчетвером попытались влезть. От такой наглости крошка-зебра забилась в угол.

— Я думаю, она боится нас, — заметила.

— Почему? — встрепенулся Вейре. — Я не обижу ее.

— Потому что он такой же малыш, как и ты, — я улыбнулась.

— Унис любит яблоки, — под руку поведал циркач, желавший во что бы то ни стало поднять настроение зрителям.