Ликвидация. Книга вторая

Со стороны моря снова ударило дождем. Кречетов зябко поежился, плотнее запахнул на груди плащ.

— Как же я могу? — ошеломленно захлопал ресницами Штехель. — Да и не знает он ничего… Зачем же?..

— Ты о шкуре своей думай, — холодно перебил Кречетов. — Сам сказал — смышленый… Начнет рассказывать, как за мной ходил, что видел. А там много не надо… — Он снова повернулся к Штехелю лицом, и того передернуло от спокойного, палаческого взгляда, которым Академик посмотрел на него. — В контрразведке не дураки сидят.

— Я не смогу, — негромко произнес Штехель.

— А тебе и не надо, — пожал плечами Кречетов. — Поручи этому… Живчику… подручному твоему. Понял?

— Понял, понял…

— Штехель, только в игры со мной играть не вздумай, слышишь?.. — негромко проговорил Кречетов, отводя взгляд. — Узнаю, что обманул, — кишки ведь выпущу… Не сразу причем, а помучаю для начала.

Теперь уже поежился Штехель. Но совсем не от ветра.— Все, легли на дно… — Кречетов поднялся первым. — Связь со мной через запасной канал… А за племянника прости, — неожиданно добавил он, уже шагая во тьму. — Но выхода нет… Сделай, как я сказал.

Хруст камешков под его ногами был неслышен за грохотом волн и воем ветра. Вдалеке, на мгновение осветив поверхность моря, упала с небес длинная кинжальная молния.

…Голая лампочка, висевшая под потолком на длинном шнуре, беспокойно раскачивалась. Ее то и дело задевал Штехель, метавшийся по комнате. Черные тени шатались по углам, то падая на бледное, непонимающее лицо Славика, собиравшегося в дорогу, то закрывая равнодушную физиономию Толи Живчика, деловито уминавшего у стола кровяную колбасу.

— Кружку! Кружку — обязательно… В дороге… — Штехель, не глядя на племянника, сунул ему в руки жестяную солдатскую кружку. — Анне Ивановне скажешь, что я тоже скоро приеду. Пусть поселит тебя пока на дальнем хуторе. И по округе не шастай, а то еще увидит кто…

— Та а шо я? — вяло пожал плечами племянник, пряча кружку в вещмешок. — Я рыбалить буду… Куда мне шастать?

— Ну вот, — бестолково закивал Шехтель в ответ. — Рыбаль… То есть рыбачь! Сейчас этот… толстолобик должен в реках клевать.

— А как я без документов на поезд сяду? Штехель на минуту запнулся, потом раздраженно махнул рукой:

— Скажешь, потерял… К бабке с дедом едешь… Соври как-нибудь, в общем! Давай, давай! Головой надо думать… Ну так. Теперь уже все…

Славик встряхнул тощий вещмешок. Живчик, дожевывая колбасу, неспешно поднялся из-за стола, вожделеюще покосился на полку, где стояли банки с компотами, и вздохнул.

— А гроши? — уныло поднял Славик глаза на дядю. — Без документов, та еще Христа ради?..

— Да… — Штехель суетливо затряс головой, растерянно улыбаясь, захлопал себя по карманам. — Да, это правильно. Забыл. Вот тебе гроши.