Лимонный пирог неудачницы

Ленка не зря меня учила, ей в спортшколе много чего полезного и нужного показали.

Такого от меня не ожидали. Женин закашлялась, Айлин вообще упала на попу, клин нападающих рассыпался, и я вырвалась из окружения без потерь.

– Сломаю нос всем, кто только дотронется, – твердо пообещала и пошла, задрав нос.

Сзади тоненько завыла Юни.

Сохраняя неторопливость и благопристойность, я спустилась в сад и там обессиленно прислонилась в стволу ивы. Ницин совсем не умела драться. Такое маленькое усилие вызвало одышку и сердцебиение. Уроки физкультуры она явно прогуливала! Как же странно, что в этом мире я такая слабая. Но это же все равно моя жизнь. Мне просто повезло, что я могу видеть и проживать еще одну жизнь. А может, еще и не одну?

И где шляется Нинья? О, вот и она. Я подхватила подругу за локоть.

Вчерашние сведения меня потрясли.

Участие матери Ниньи в заговоре против императора не доказали, а она все отрицала. Дворян пытать запрещено. Поэтому благородную Люнин сослали в дальнее поместье без права его покидать. Без переписки до конца жизни. Мои же родители, как и прочие заговорщики, были незамедлительно казнены, состояние семьи конфисковано, а я лишена права носить их фамилию. Дали тёткину. Тётка, по счастью, была вдовой военного министра, имела безупречную репутацию и позаботилась о «родной кровинке», взяв опеку над сиротой. Меня разумеется, допрашивали, но никто и не подозревал, что я что-то знаю о делах родителей. Однако память стерли и способности заблокировали, оставив ничтожную часть.

Мне так жаль было эту несчастную девочку Си Ницин! Оставили на развод, чтоб вышла замуж и рожала одаренных детей. Ее мнение на этот счет никто учитывать не собирался. Не оплати отец при жизни мое обучение, то и не учили бы ничему, зачем племенной кобыле лишние знания?

Одаренные очень редки, в провинции лишь одна наша семья обладала такими способностями. Поэтому тетя Зуи и пригласила девушку из опороченной семьи на смотрины. Одаренные внуки – серьезный повод быть любезной с будущей невесткой.

Мы обнялись с Ниньей, подпитывая друг друга дружеским теплом.

– Как ты?

– Ужасно, – призналась я. Переварить такие новости было непросто.

– Там визжит Женин, кричит, что ты напала на них и избила!

– Я? – состроила самые невинные и честные глаза. Но Нинья не рассмеялась и быстро объяснила мне ситуацию.

Тетя Зуи, тетя Жунна, и моя тетка послали за мной подругу, чтоб судить и карать. Пострадали благородные девы! Ужас-ужас! Форменный кошмар и катастрофа. Загубленная репутация! Чтоб воспитанная дева дралась? Немыслимо! Ни о каком замужестве речи не идет. Только монастырь. Строгий, в горах. Голод, холод и медитации. А чтоб неповадно было драться, то содержать преступницу первые два-три года следует в кандалах.