Лира Истра сердце Магистра 3

— Знаете, сейчас мне кажется, что я не прочь полюбоваться на ваши длинные уши.

Нет, уши Сартарэн не отрастил, а вот его волосы стали длиннее, лицо более узким и худощавые. Это был еще не эльф из моих снов, а нечто среднее, словно находящееся в переходной трансформации, но и на нее мне было плевать, моим вниманием всецело завладела лапа жуткой твари, торчащая из кровоточащей груди. Наверное, только четкое осознание, что вся эта прелесть — иллюзия и уберегла меня от немедленной истерики. Бросить Сартарэна в таком состоянии я тоже не могла, поэтому уселась на полу рядом, осторожно потыкала в мохнатую лапу пальцем, окончательно убедилась, что она ненастоящая и тихо выдохнула:

— Уважаемый муж, у вас очень бурное прошлое.

9-7

— Мое прошлое было таким насыщенным, что удивительно, как я дожил до настоящего. — Сартарэн приоткрыл глаза, полюбовался на лапку, а потом со вздохом развеял ее туманом. — Что еще интересного я показал?

— Только это. Но если в следующий раз я застану вас с фантомной любовницей, то могу обидеться.

Сартарэн подумал и криво усмехнулся:

— Лира Истра, неужели ты боишься не выдержать конкуренцию с моим любовным прошлым?

— Хуже.

Я вообще с ним не собираюсь конкурировать. Но выводы относительно твоего вкуса сделаю.

— Я выбрал тебя. Так что у меня безупречный вкус, — объявил Сартарэн и, внезапно притянув к себе, положил голову мне на плечо.

Н-да… Гроза миновала, но дышать от этого легче не стало. Интуиция подсказывала, что если прошлое решило выбраться из тумана и цапнуть за зад, надо готовить лопату, чтобы встретить его во всеоружии.

— На прошлое с лопатой? — хмыкнул Сартарэн, когда я высказала эту мысль вслух.

— Лопата лучше, чем грабли, — авторитетно заявила я и добавила уже тише: — Так вы вообще не помните ничего из прошлой жизни?

— Нет.

Когда я выбрался из Разлома, то некоторое время находился между жизнью и смертью. Серая магия приживалась в моем теле тяжело, а помочь мне было некому. Как и объяснить, что за дрянь со мной происходит. Собственно только поэтому Нордаш и жив до сих пор.

— Нордаш? Так это он тебе помог? — встрепенулась я.

— Не он, а его отец. Хороший был темный. На родине его объявили предателем, вот он и перебрался в Теневое королевство. А Нордаш, его сын, родился уже здесь.

— И все-таки Нордаш явно знает что-то о твоем прошлом. А еще он был уверен, что я посвящена в твою тайну. Представляешь, он спрашивал, на кого я работаю.

— На себя. На кого еще, — хмыкнул Сартарэн. — Этой столице явно не хватает предприимчивого иллюзиониста.

— Столице? Но разве место жены не подле мужа? — тихо уточнила я.

Мне нужно было знать ожидания Сартарэна, чтобы что-то планировать. Именно от него зависело, каким станет наш брак: честной сделкой или бесконечным противостоянием.