Лиса для Алисы. Красная нить судьбы

Заинтересованность экскурсией Ли Су Хен выразил лишь раз, когда мы остановились около странного и даже несколько жутковатого памятника. На корме лодки, будто вставшей на волне, сидел мужик, одетый в телогрейку. Позади лодки из гранитной плиты торчали головы лошадей, плывущих клином в противоположную сторону.

— Слева от нас находится Музей современного искусства, — жизнерадостно вещала я, — а расположенный прямо перед нами памятник Шолохову наглядно демонстрирует, что современное искусство дано понять не каждому. С этим памятником связана недавняя, но весьма забавная традиция. Каждую зиму окрестные ребятишки из снега лепят семейство зайцев и подсаживают к Шолохову в лодку, так что за памятником прочно закрепилось название «Дед Мазай»… — Я посмотрела на зарубежного гостя и добавила: — Детский стишок такой есть.

Ли Су Хен удостоил меня легкого кивка, мол, принял к сведению.

Я могла бы добавить, что нередко этот памятник из-за лошадиных голов, торчащих из гранитной плиты, называли «скотобойней» и «кладбищем домашних животных», но портить впечатление от прогулки заморскому гостю не хотелось. И так видно же, кореец экскурсией не особо впечатлен.

— Место для памятника выбрано символичное. По Гоголевскому бульвару раньше протекал ручей Черторый, один из берегов которого был значительно выше другого, это и сейчас заметно по ландшафту. А смотрит Шолохов на переулок Сивцев Вражек, где когда-то жил…

— Сивцев Вражек? — переспросил азиат. — Странное название.

— По оврагу когда-то бежал ручей Сивка, — тут же пояснила я.

— Вражек — значит овраг?

— Да, но так сейчас не говорят. Устаревшее слово.

— Ясно. — Губы Ли Су Хена скривились в слабом подобии улыбки, и он кивнул.

Нет, ну вот откуда он такой умный на мою голову взялся? И еще будет утверждать, что русский язык только недавно учить начал? Ни за что не поверю!

Я посмотрела на Кэт, которая изображала памятник унынию рядом с мужиком в лодке. От укладки подруги не осталось и следа. Замшевые сапожки, судя по потемневшим носам, девушка умудрилась то ли испачкать, то ли и вовсе промочить. Иванова обеими руками вцепилась в ручку зонтика и дрожала как осиновый лист — похоже, девушка продрогла до костей.

— Может, на этом свернем нашу прогулку?.. Или, если кому-то и правда интересно, перенесем на другой раз? — с подозрением посмотрела на корейца. Ли Су Хену будто промозглая погода была нипочем.

— Нуна, ты обещала экскурсию, а мы только половину бульвара прошли.

Вообще-то Ли Су Хену я ничего не обещала, а на прогулку согласилась лишь потому, что меня Кэт упросила. И знал бы кто, как меня раздражала эта «нуна». Впрочем, я ничуть не сомневалась, кореец обо всем этом прекрасно знал.

— Кэт?.. — спросила я.

— Идем, идем.