Лишняя Принцесса (СИ)

"ЕВГЕНИЯ ПЕРОВА

ЛИШНЯЯ ПРИНЦЕССА

Сборник рассказов и повестей 2006-2021 годов

СОДЕРЖАНИЕ

Четвертый попутчик

Спасти Книгу

Вожди

Чёрный

Сколько себя помню

Клубника

Демон

Торговый центр

Что это было?

Артефакт

Материализация

Камера

В Игре

Лишняя Принцесса

ЧЕТВЕРТЫЙ ПОПУТЧИК

Мы помолчали, обдумывая услышанное.

- Бывают же странные истории! - произнесла, наконец, Аделаида.

- А позвольте-ка, господа, - сказал вдруг наш четвертый попутчик, до сих пор не принимавший никакого участия в разговоре. Это был пожилой человек в старомодных очёчках, всю дорогу читавший толстую книгу, обернутую в газету.

- Позвольте и мне внести свой скромный вклад в вашу занимательную беседу. Хотел бы я рассказать вам одно удивительное происшествие, случившееся некогда с моим собственным отцом. Вы, я вижу, люди творческие? Писательская, так сказать, братия. Тогда вам тем более будет интересно! Так вот, историю эту рассказала со слов отца моя матушка, которой нет уж в живых - царствие ей небесное! Отца своего узнать я не успел: когда мне было полтора года, он ушел добровольцем на фронт и через два месяца погиб где-то в белорусских болотах. Происходил он из небогатой интеллигентной семьи, много читал и сам пописывал: немало бумаги перевел на восторженные стихи да романтическую прозу. Даже и драмы пробовал сочинять, и небезуспешно. К тридцати с небольшим годам стал он в своем заштатном городишке заметной фигурой: писал в областной газете хлесткие фельетоны и острые репортажи, а местный драматический театр даже собирался ставить его пиесу. Сочинял он, между тем, и роман - что-то из жизни не то шахтеров, не то, наоборот, колхозников. Но однажды заметил он вдруг, что плавное течение жизни начинает как бы сбиваться с пути: какой-то мощный поток подхватил и понес его неведомо куда. Совершенно другой роман - не про шахтеров или колхозников, нет! - начал вдруг складываться у него в голове. Странные образы и видения мерещились ему, не давали покоя и смущали дух. Он писал, как заведенный, и днем, и ночью. Жар творческий, болезненный и беспощадный, овладел им со страшною силой. Вдохновение это было или одержимость? Он сам не понимал, что с ним такое делается, и начинал даже сомневаться в собственном рассудке. Так продолжалось с год, пока не окончил он своего сочинения. Тогда он словно бы очнулся. Он сам перепечатал роман двумя пальцами на старенькой машинке, и всюду носил с собой и рукопись и перепечатку, боясь расстаться хоть на секунду. Это был странный роман... Но гениальный! Или безумный. Во всем городке не было никого, кому можно было бы прочитать это сочинение, кто оценил бы мощь и красоту произведения. И отец мой решился поехать в Москву, дабы там обрести читателей и критиков своего романа.