Я князь. Книга XVIII (СИ)

У кого какой счет в банке или кто кому сколько одолжил несколько лет назад.

Даже произнесенные давным-давно фразы он мог запомнить дословно.

— Да, о великий султан, — кивнул Рахмет.

— Вот оно как… — и султан резким движением схватил подчиненного за шею. — Что ж ты меня обманываешь, Рахмет? Вроде уже десять лет служишь… И до сих пор не понял, что мне лучше не врать? Мне сообщили, что Гариб погиб в Российской Империи от рук неизвестного мага!

Сжав пальцы, он сломал шею генералу и с легкостью перекинул ее через стол к выходу.

Девушки-наложницы, которые прибыли для танцев, взвизгнули, но один из охранников провел себе по горлу пальцем. Наложницы прикрыли рты ладошками.

— Запомните все! Я не люблю, когда мне врут! Не люблю, когда тупят или что-то забывают! Я хочу, чтобы вы все уяснили, что мне нужно безоговорочное подчинение! И если вы удостоились моего внимания и заняли высокое место, то в последний раз предупреждаю: вы должны меня слушаться! Иначе вас ждет позорная смерть!

Он махнул рукой в сторону мертвого генерала, словно прогоняя муху.

Несколько военных тут же взяли тело за ноги и потащили к выходу.

Большие резные деревянные двери распахнулись, и на пороге появилась делегация монголов.

— Весело у вас тут, султан Сулейман, — произнес молодой высокий парень в традиционном монгольском наряде.

С ним была делегация из десяти человек. Все статные и широкоплечие — явно сильные войны. У каждого за спиной висел лук и колчан, на бедре палица.

— А ты, как я полагаю, Нумулан? — поинтересовался султан.

— Верно…

Второй сын хана пренебрежительно посмотрел на труп генерала и перешагнул через него. На его пути стояли несколько солдат, но он их даже не заметил и, растолкав, как каток направился к султану.

— А мы тебя заждались! Садись, ешь, пей, веселись, и потом обсудим дела, — предложил Сулейман гостям свободные места за соседним столом по левую руку от себя."

"Оценив место, Нумулан остался недоволен. Он подошел, взял одной рукой широкую скамейку, на которой им предлагалось сесть, и поставил напротив султана.

— Раз уж мы на равных, то я хочу сидеть напротив тебя, султан Сулейман, — садясь, произнес главный монгол.

Двое военачальников, сидящих чуть дальше от повелителя, подскочили.

— Неслыханная наглость!

— Что этот узкоглазый себе позволяет?

Сын хана только повернул голову и нечитаемым взглядом оценил выскочек.

— Ха! — обрадовался султан. — А ты мне уже нравишься! Дерзкий, властный! Подстать всей вашей стране! Хвалю! Позабавил ты меня!

Сулейман благосклонно кивнул, чтобы военачальники успокоились и сели. Остальные из делегации расселись рядом со своим господином. Вновь заиграла музыка, и бедные наложницы начали танцевать, а слуги забегали с блюдами.