Я князь. Книга XVIII (СИ)

— Кстати, Михаил, — обратился ко мне Павел. — У меня есть кое-что для тебя. Мне передал это отец, и он очень просил передать это тебе лично в руки.

И он протянул мне запечатанный конверт.

— Откроете, когда будете наедине, — улыбнулся Павел, а Катя широко улыбнулась. Таинственно хихикая, как шаловливые дети, они оставили нас в раздумьях.

— Что это? — заинтересовалась Маша и ощупала конверт. Кажется, там была одна единственная бумажка.

Я пожал плечами и убрал конверт в карман. Ну наедине, так наедине.

Оставив Любавку веселиться вместе с малышней, мы вернулись к сцене.

— Горько! — появился рядом Дима, едва мы вошли в круг света.

— Да-да, иди сюда, дорогая… — проговорил я, и мы с Машей вновь слились в дежурно-страстном поцелуе."

"Время подходило к полуночи, и, кажется, все шло как по маслу. Повсюду носились Угольки и наполняли бокалы каждого, кому это требовалось. Из дома под четким руководством Маруси постоянно выносили закуски, а скоро Валеру с Фанеровым отогнали от караоке и зазвучала нормальная музыка. И самое главное — до сих пор не было ни одного эксцесса, никто не напился сверх меры, даже драки не было…

Хорошо ли это? Народная примета говорит — не очень.

Но как иначе? Враждебных друг другу магов среди нас не было, метеоритного алкоголя тоже, круг был очень узок. Разве что Есенин мог отчебучить нечто, и его потом пришлось бы останавливать, но он вел себя на удивление мирно. Стоял и лучами из глаз пытался выжечь на соседнем холме свои инициалы. Ключевое слово — пытался.

— Эх, подраться бы с кем… — мечтательно протянул Арнольд.

Маша, оглянувшись, посмотрела на него таким страшным взглядом, что он не нашел ничего умнее, чем сказать:

— Горько!

— Да шош ты будешь… — протянул я, но Маша, схватив меня за воротник, заставила меня забыть обо всем.

Расцепились мы спустя минуту, за которую среди гостей началось какое-то брожение. Все насторожились и заинтересованно поглядывали в сторону дома.

— Остался главный элемент… — загадочно сказала Маша, поглядывая на часы. — Вот-вот…

— Какой? — удивился я, немного захмелев от ее губ.

— Миша! — всплеснула она руками. — Как можно?

— И все же?.. — спросил я, почему-то чувствуя себя негодяем.

— Торт! Я же тебе рассказывала! Огромный, кремовый с нашими с тобой маленькими фигурками!

Я пожал плечами, и Маша махнула на меня рукой.

— И из него должны вылетать метеоритные голуби…

— Это придумала твоя мать?

— Да, — сказала Маша и рассмеялась.

Ох уж эти мамы и их придумки! Почему нельзя просто съесть тортик и посидеть себе в тишине? Зачем нужно, чтобы из него обязательно кто-нибудь вылетал или вылезал?

— А если бы из торта вылезла я, ты бы расстроился? — хихикнула Лора, и появилась рядом в образе одной старомодной американской актрисы с мушкой на щеке.