Люби сильнее

Призывает собраться, словно перед ответственным марш-броском. – Будь внимательнее. И осторожнее. Вам больше не восемнадцать, пора понимать и принимать все сферы ответственности.

– Да, – так же интуитивно делаю паузу. – Не волнуйтесь. Обещаю, что все будет нормально."

"– Хорошо, – кивает, но визуальный натиск не сбавляет. – Я тебя тогда не поблагодарил. За то, что вытащил Машу. Собирался, и все как-то…

– Меня не нужно благодарить, – искренне и решительно отсекаю я.

– И все же.

Опускает мне на плечо широкую пятерню и крепко стискивает. Это и есть та самая признательность, рвущаяся из сердца, а не для красного словца.

В глазах двоится. Сознание на миг будто расслаивается. Но я, безусловно, нахожу силы, чтобы кивнуть.

Спустя пару секунд выхожу из гаража. Как только появляюсь на улице, Маруся летит навстречу. В какой-то момент даже кажется, что на шею бросится, но она тормозит и лишь встревоженно вглядывается мне в лицо.

– Давай, – показываю, чтобы возвращалась к машине. – Выдвигаемся. Иначе на окружной встрянем в пробку.

– Все нормально? – не выдержав, вопрошает она.

– Да.

Таки приходится подтолкнуть Титошку к автомобилю. Напряжение резко скидывает мама Ева.

– Если он выдержит ее этой ночью, можно будет расслабиться, – неожиданно громко шепчет папе Титу.

Тот смеется. Маруся оборачивается, всплескивает руками и издает какой-то возмущенный возглас. Я невольно тоже ржать начинаю.

– Давай, принцесса, запрыгивай.

– Вы все… Я…

– Давай, давай.

В дороге святоша, конечно же, повторяет попытки пробраться на закрытую территорию. Не без этого.

– Что папа тебе говорил?

– Это между нами.

– Но касается меня?

– Да.

– Ярик….

– Порядок, Маруся. Расслабься.

Этого хватает, чтобы она притихла и переключила внимание на выбор музыки. До дикого и отдаленного пляжа добираемся относительно быстро. Под ритмы каких-то стремноватых ретро-песен удается проскочить пробки по городу и трассу пролететь на повышенных скоростях. Сам бы я подобное ни за какие бонусы не слушал, но со святошей даже по приколу. Осознанно увеличиваю скорость. Басы стучат и множатся, исполнитель с каким-то поражающим оптимизмом и едва сдерживаемым восторгом вещает неизвестной избраннице, что умрет за нее, мы с Марусей то и дело встречаемся взглядами, она улыбается, и я ей в ответ улыбаюсь.

Прилетающий ветерок треплет ее светлые волосы, у меня же по-хорошему дух захватывает – такая она красивая.

– Мы тут совсем одни, – первое, что произносит святоша, когда я глушу двигатель.

– Да.

Сейчас зрительный обмен выдается крайне напряженным. Этот накал не причиняет дискомфорт и не вызывает какое-то неприятие. Напротив, будоражит и за пару секунд разгоняет кровь.

– Ладно.

Понимает ли на самом деле, на что соглашается? Вряд ли.