Люби сильнее

Забыл…

«Я люблю тебя, Ярик…»

Ничего ответить ей не смог. А сейчас прокручиваю на повторе, и рвется из груди то самое.

Беспокойно все же Машка спит. Не знаю, как мне до этого удалось отрубиться и проспать, судя по ощущениям, несколько часов. Ерзает, вздрагивает, ногами дергает и раз за разом что-то бормочет.

В какой-то момент смещается. Раскрывая бедра, совершает ими характерное толчкообразное движение. Стонет и замирает. А я буквально дурею от развернувшегося внутри меня урагана похоти. Чувствую сквозь тонкую ткань белья жар ее плоти. Сцепляю зубы до скрежета и мысленно непонятно какому Богу матерные молитвы возвожу.

Медленно цежу воздух и стараюсь игнорировать примитивные инстинкты. Учитывая, что это Маруся, и то, сколько времени у меня не было нормального секса, получается отличительно хреново.

Опрокинуть бы ее, подмять, оттянуть короткие шорты, ворваться и припечатать с такой силой, чтобы уже никогда вырваться не посмела.

Сука…

Да, предлагая эту вылазку, рассчитывал если не на полноценный секс, хоть на какой-то физический контакт. Вот только когда Титоша поделилась своими заморочками с темнотой, задрожала от страха, а не от страсти, в поисках защиты отчаянно в меня вцепилась, выдала это долгожданное блядское «люблю»… Понял, что не могу. Не настолько сволочь, чтобы пользоваться подвернувшейся ситуацией. В этом сумрачном мареве святоша явно не в себе пребывает.

Костерю себя самыми последними словами, но держусь, чтобы безнаказанно не облапать Марусю во сне.

Блядь, я все-таки почти джентльмен. С натяжкой, безусловно. Мысли грязные не позволяют натянуть на раскачанные плечи белое пальто.

Чередой различных мантр удается кое-как задремать. Но все же… Вроде сплю, но все слышу и ощущаю.

Когда в сетчатое окно палатки заглядывают первые рассветные лучи, испытываю какое-никакое облегчение, что эта длинная ночь закончилась.

– Маш?

– Мм-м…

– Пора вставать.

– Уже? – не открывая глаз, морщится. – Нет, не хочу… Мм-м… Давай забьем… Мне холодно…

Зачем-то на губы ее смотрю. Потом и вовсе в вырез майки. Вижу подернутую дрожью кожу и сморщенный розовый сосок. Мысленно посылаю себя к черту.

– У тебя экзамен.

Едва успеваю закончить предложение, святоша отлепляется от меня и резко пятится в противоположный угол.

– Сколько сейчас?

– Успеваем, – сухо оповещаю и поднимаюсь. – Ты соберись. Я покурю, и займемся палаткой. В дороге будешь досыпать.

– Хорошо.

В дороге Маруся не спит. Хранит молчание. Явно что-то активно мусолит в своей чудной головке. Только бы не придумала какую-нибудь очередную хрень.

– Все нормально?

Редко сам с расспросами лезу. Предпочитаю наблюдать. Но сегодня мне не нравится то, что я на ее лице читаю.

– Мм-м… Да… – совсем неуверенно.

И взгляда моего избегает.