Люби сильнее

И все равно, забравшись в постель, нетерпеливо стучу пальцами по экрану мобильного.

Мария Титова: Нужно поговорить по поводу свадьбы.

Мария Титова: Не нашей.

Черт, конечно же, не нашей!

Мария Титова: Жени и Ани.

Каков бред!

Психанув, быстро все удаляю, до того, как около сообщений отображается значок прочтения. Отбрасываю телефон и зарываюсь поглубже в одеяло. Лето в самом разгаре, а мне зябко. Нужно завтра попросить папу, чтобы еще раз отрегулировал температуру в комнате.

Телефон сигналит и манит вспыхнувшей подсветкой. Напоминаю себе, что собралась спать, но долго сопротивляться не получается.

Ярослав Градский: Удалять зачем?

Ярослав Градский: Чё хотела?

Мария Титова: Ничё!

В ответ Ярик присылает мне картинку с каким-то злющим бурундуком.

Мария Титова: И что это?

Ярослав Градский: Ты.

Мария Титова: Очуметь!

Мария Титова: Может, еще видосик с Ютуба скинешь?

Ярослав Градский: Могу с другого, более узкоспециализированного.

Я такая идиотка, ведь это сообщение заставляет меня смущаться и одновременно довольно улыбаться. Да, ничего не могу поделать, мне нравятся пошлые шуточки Яра. В этом весь он. С таким Яриком легко общаться.

Однако прежде чем я придумываю ответ, он присылает вдогонку те же вопросы, с которых начинал.

Ярослав Градский: Так зачем удалила? Что хотела?

Мария Титова: Перепутала адресата.

Отправляю и шлепаю себя ладонью по лбу. Досадливо морщусь, но больше ничего не удаляю. И Ярик ничего не отвечает. Вроде как диалог исчерпан, а отчего-то так тоскливо в груди становится. Долго ворочаюсь, все ругаю себя. Не могу ни согреться, ни успокоиться.

***

На следующий день ничего специально не подстраиваю. Так получается, что меня подвозит Амир, а Ярик в этот же момент возвращается домой. Гораздо раньше, чем обычно. Увидев его, быстро прощаюсь с Алиевым и забегаю в дом.

Стук в дверь раздается, едва обувь скидываю. Открываю, вижу перед собой Ярика, и сердце, будто бешеная животина, с разбегу в пропасть сигает.

– Перестань с ним видеться.

Ни приветствия, ни мало-мальски приятного слова. Выпаливает это требование и нахально в дом ломится.

Захлопываю дверь и резко оборачиваюсь к нему.

– Только поэтому свои условия нарушил и пришел? – злит непомерно. – Перестань мной командовать!

– Так, значит, – хмыкнув, Градский жестко ухмыляется. У меня от этой гримасы озноб по спине проходит. Не потому, что страшно, меня он никогда не обидит. С таким выражением обычно выдает что-то похуже.  – Как насчет того, что я Овсянникову сегодня на ужин позову?

Задыхаюсь от возмущения и обиды.

– Это другое! – не отдавая отчета своим действиям, подбираюсь ближе и яростно тычу ему пальцем в грудь. – Ты с ней спал!"

"– Когда это было, блядь? – распаляется и повышает голос.