Люби сильнее

Казалось бы, проще простого, но Бусманова находится в таком раздрае, что мне приходится буквально показывать, как именно держать тест.

Пока ждем результата, для уверенности изучаю все же инструкцию. Потом еще пару минут, не моргая, пялимся в окошко. Когда прорисовываются четкие две полоски, в один голос визжим. Честно, вначале от паники. Потом, конечно, радуемся. Это заметно и по лицам, и по тональности нашего верещания.

Едва волнение стихает, приходится поторопить подругу, потому как она, кажется, совсем забыла, что происходит.

Ярослав Градский: Есть?

Мария Титова: Да.

Ярослав Градский: Ого.

Что еще за реакция?

Пока я, поддаваясь порыву, набиваю: «Ты против детей?», присылает следующее сообщение.

Ярослав Градский: Круто. Поздравь Аньку.

Все стираю и ограничиваюсь коротким «ок».

Сдаю Бусанову мастерам и вновь в ванной закрываюсь. Под тот же ритуал с водой уговариваю себя не проводить никаких параллелей и не вспоминать ту страшную ночь… Ночь, которая отняла у меня нашего с Градским ребенка. Эту трагедию до сих пор трудно воспроизводить, даже мысленно. По сей день причиняет невыразимую и не стихающую боль.

С выкупом, невзирая на планы, не затягиваем. Уже опаздываем в ЗАГС, а Градский, как свидетель жениха, сходу такую сумму предлагает, что все глаза округляют и присвистывают. Со слезами умиления вручаем невесту жениху и отправляемся на роспись.

Во дворце бракосочетания и после, во время изматывающей фотосессии, с Яром на совесть свои обязанности выполняем, но я, как не абстрагируюсь, ощущаю постоянное внимание с его стороны. Кажется, будто в микроволновке нахожусь, на бесконечном разогреве. Он меня вращает – голова кружится. Распаляет, как тарелку с металлической каемкой – потрескиваю и пышу жаром. Не давая остыть, дальше запускает.

– Прекрати на меня смотреть, – шепчу уже в ресторане, когда молодых оккупируют гости с подарками.

В надежде на спасение, подбираюсь поближе к кондиционеру.

– Я не могу на тебя не смотреть, – отбивает с беспечной ухмылкой и, наклоняясь, дует мне в лицо. – Не подгори.

– Так ты сбавь обороты. А лучше все же отстань.

– Не думаю, что ты в самом деле этого хочешь, – по-мальчишески, слишком знакомо и особенно любимо мной, морщит нос.

Как назло, в этот момент еще и Амир, поздравив молодых, к нам подходит. Ярик продолжает улыбаться, вот только я, как обычно, чувствую его напряжение.

– Привет.

Алиев приветствует нас обоих, но отвечаю ему лишь я.

– Как настроение?

– Отличное, – отзываюсь, не глядя на Градского. – А ты как?

– Тоже нормально. Обещал тебе щенков показать. Когда сможешь?

– Уже? – искренне радуюсь. – Сколько?

– Шестеро, – улыбается в ответ Амир.

– Класс!

Мой восторг заметно тухнет, когда Ярик отходит.