Любимая бывшая жена

Он не мог отделаться от ощущения, будто что-то случится. Что-то плохое. Он не был суеверным, но чувствовал: если они не уедут в Стамбул немедленно, их настигнет мрачное событие, которое бесповоротно изменит их жизнь.

Он не понимал, почему Эмили так долго собирается. Он вошел в спальню и увидел, что она хмурится, держа брюки в руках.

— Что с тобой, королева моя?

Она покачала головой и посмотрела на него.

— У меня нет одежды, подходящей для Турции, — сказала она, натягивая простые льняные брюки.

— Дорогая, ты можешь надевать все, что хочешь. Но я не планирую видеть тебя одетой слишком долго, — произнес он и чувственно прорычал, представив Эмили обнаженной на шелковых простынях, с кожей, отливающей бронзой под турецким послеполуденным солнцем.

Она оттолкнула его:

— Я не шучу. Мне надо пройтись по магазинам.

— Я куплю тебе все, что ты захочешь, в Стамбуле, — заявил он, бросая стопку одежды в ее чемодан.

— Я могу сама купить себе одежду, Хави, — сказала она с чуть большей язвительностью, чем он ожидал."

"— Что случилось, любовь моя? — спросил он, нежно поворачивая ее к себе.

— Просто я… — начала она. — По-моему, мы торопимся, Хави, — неловко призналась она. — Нам действительно нужно ехать сегодня вечером? Мы можем задержаться, чтобы купить все необходимое: одежду, туалетные принадлежности, кошачий корм?

Он отвел прядь светлых волос с ее лица.

— Эмили, я купил кошачий корм на обратном пути от доктора. Но если ты не хочешь торопиться, мы не будем торопиться, — непринужденно произнес он. Наверное, он спешил, но меньше всего ему хотелось причинять ей боль.

Его рассудительность успокоила ее.

— Я веду себя глупо.

— Нет, — заверил он ее. — Это я увлекся. Я отменю такси.

— Нет, не надо, — сказала она, не давая ему взять телефон. — Я очень хочу поехать. — Озабоченность в ее глазах сменилась возбуждением. — В конце концов я хочу в свадебное путешествие, — поддразнила она, рукой притягивая Хавьера к себе, целуя его и бросая свою одежду в чемодан.

Хавьер поднялся вслед за Эмили по трапу своего частного самолета, с удовольствием наблюдая, как атласный топ прижимается к ее телу из-за ветра на взлетно-посадочной полосе аэродрома в двадцати минутах езды от Фрихилианы. Он снял солнцезащитные очки и повесил их на открытый воротник рубашки, восхищаясь телом жены.

— Перестань на меня пялиться! — бросила она через плечо, и Хавьер расхохотался.

— Никогда, — пообещал он ей, и его сердце затрепетало при виде ответной улыбки Эмили.

Он пригласил ее присесть, пока персонал грузил их небольшой багаж, среди которого была переноска с кошкой, и готовился к взлету. Он достал телефон из кармана пиджака, и тот зазвонил.

— Габи, что случилось?

— Мама… Она сошла с ума.

У него скрутило живот.