Любимая девочка Севера

У меня даже глаз не дернулся. Только довольная ухмылка тронула губы. Одним точным ударом в ответ разбиваю ему нос. И понеслась. Толпой на одного — это так в стиле таких вот нелюдей. Я хоть и спортсмен, но против толпы сложно. Мне тоже разбивают нос, губу. Хорошо хоть зуб не выбили.

В этой потасовке я едва успеваю следить за Элей. Они с Лу никуда не ушли. Последняя говорит по телефону, а Этель дрожащими пальцами все время вытирает слезы.

Ухожу от удара в челюсть. Выхватываю с другой стороны в скулу. Теряюсь всего на секунду. Трясу головой, делаю глубокий вдох. Получаю сильный удар под колено. Ногу простреливает адская боль. Кажется, я слышал хруст костей. Надеюсь, мне показалось…

Падаю. Получаю еще один удар в лицо. Больно! Со стороны дороги раздается гул спецсирены. Я ложусь на теплый тротуар и со стоном обнимаю поврежденную ногу.

Бой… у меня скоро бой! А-а-а!!!

— Тёма, — гладит меня по волосам Эля. — Мы скорую вызвали, — хлюпает носом.

— Уйди от меня, — рычу на нее. — Не трогай! Одни проблемы от тебя!

Но она не уходит. Так и сидит рядом, пока Лу говорит с полицией.

Звонят отцу. Он приезжает одновременно с врачами. Я отворачиваюсь, чтобы не видеть очередное разочарование в его глазах.

Медики осматривают, сообщают, что перелома нет. Вывих. Но это все равно травма, черт бы ее побрал! Фиксируют ногу. Аккуратно перекладывают на носилки. Родитель тут же оказывается рядом.

— Ты как?

— Не знаю пока, — морщусь от боли. — Обезболивающего хочу.

Закрываю глаза и стараюсь сосредоточиться на распирающей меня злости и все еще гуляющему по венам адреналину.

— Я все решу. Держись. Ты же боец, — аккуратно сжимает мою руку. Отпускает скорую.

В травме меня еще раз осматривают, делают снимок, обкалывают ногу анестезией. Вправляют вывих. Накладывают лангету и отправляют в палату. Тут же прибегает медсестра, обрабатывает ссадины. К ним я давно привык. Молча жду, когда закончит.

— Какой терпеливый мальчик, — улыбается женщина.

— Можно? — в дверях палаты появляется отец.

— Да, только недолго.

Он садится на край кровати. Внимательно меня осматривает. Отворачиваюсь. Так погано внутри, что хочется повыть на эту дебильную бежевую стену.

— Девчонки мне все рассказали. Удивлен, если быть честным. Но ты большой молодец, сын. Горжусь. Я говорил с врачом….

— Сколько? — сжимаю пальцами простыню.

— Не меньше месяца. Этот бой ты точно пропускаешь.

— Мы еще посмотрим! — упираюсь взглядом в стену.

— Не дури, Артем. Здесь без вариантов. Тебе нужна отдельная палата? — переводит тему.

— Мне нужно, что бы меня просто не трогали какое-то время, — говорить больше не хочется.

— Я тебя понял. Элю позвать на минутку? Она очень переживает."

"— Не надо! — срываюсь и снова до треска ткани стискиваю простыню.