Любимая девочка Севера

— Хватит! — Она хлопает меня по плечу. — Сам во всем виноват. Учись отвечать за свои поступки!

— Да какие поступки?! Что я сделал смертельного? Ай, — отмахиваюсь и решаю больше не спорить. Все равно не докажешь ничего.

В больнице слушаю очередную лекцию, теперь уже от врача. Молчу, сжимая зубы до ощущения твердой крошки на языке. Слишком много я оправдываюсь в последнее время. Надо завязывать.

Пережив процедуры, получаю бланк с новым лечением. То ли в наказание, то ли реально уже можно, но с обезболивающего меня снимают. Назначают дату контрольного снимка и на завтра вместо физио специальный массаж. Будем чередовать.

После больницы едем в лицей. Нетерпеливо стучу пальцами по колену. Если не встрянем в пробку, то успеваем добраться туда еще до конца последнего урока. Очень хочу посмотреть, как Этель там живет без меня.

Костя встает на парковочное место прямо у флигеля.

— Ба, я никуда не денусь. Не ходи за мной!

— Почему? — Она упрямо выходит следом. — Я давно не беседовала лично с вашим куратором. Зайду, узнаю, как адаптируется Эля и ведет себя мой внук.

— По телефону узнать нельзя?

Захожу во двор, жму руку охраннику. Бабушка недовольно хмурится, увидев этот жест, но ничего не говорит. Не со всеми я так общаюсь. Сегодня просто дежурит парень, который частенько выручает при необходимости.

— Я конца занятий здесь подожду, — ухожу в сторону скамеек.

Бабушка идет в здание, а я удобно устраиваюсь в тени деревьев. Десять минут до звонка. Сердце бахает в такт секундной стрелке. Ну давай же! Быстрее! Чего ты так тянешься, когда не надо!

Звонок.

Как всегда, первыми выбегают мелкие. Визжат, громко смеются, толкаются. Кто-то сразу идет к воротам, кто-то бросает сумки в общую кучу прямо на крыльце и перемещается на спортивную площадку. За ними уже потихоньку вытекают остальные.

— О-о-о, какие люди! — ко мне подходит пара парней из наших. Здороваемся за руки. — Ты вернулся?

— Нет еще. Соскучился по вам, — скалюсь, изображая улыбку.

— Спасибо, что вписался, — рядом на скамейку присаживается Тим. — Кто покусал Кирееву, что она такую дичь творит?

— Я бросил, — признаюсь.

— М-да. Все понимаю, но мне кажется, повод недостаточный для такого треша.

— Ей об этом скажи!

— Ладно, не психуй, Север, — хлопает меня по плечу. — Большинство народу за тебя.

— Вы еще тотализатор устройте!

— А что…

— Только попробуй. Я тогда сразу откажусь и отмывайтесь потом, как хотите.

На ступеньках нарисовалась Даша, как всегда, в окружении своей «свиты». Увидев меня, замерла с открытым ртом. Машу ей рукой, подзывая. Показывает в ответ средний палец и отворачивается.

— Сюда иди, я сказал! — ору ей.

На меня оглядываются люди, но мне плевать на всех. Эли, Платона, Лу и Макса еще нет. Где застряли?

Киреева не двигается с места. Ладно.