Любимая девочка Севера

Вижу, как нервно колотится вена на его шее. И не могу больше оттолкнуть! Просто рука не поднимается. Не притворяется ведь… Вот сейчас я вижу, что он не притворяется, как и тогда, в поездке. Не ошиблась? Пожалуйста, глупое сердце, скажи, что я сейчас делаю все правильно.

Обнимаю Артема в ответ. Прижимаюсь так крепко, как могу, и плачу, высказывая в этой истерике все, что чувствовала.

— Прости меня, — хрипит его голос и горячие губы хаотично прикасаются к моему лицу, собирая слезы. — Прости… — его верхняя губа вздрагивает от злости на себя.

Веду по ней пальцем, закрываю глаза и просто утыкаюсь носом в его футболку. Мне здесь безопасно, на его сильной, твердой груди.

— Я все сделал неправильно. Обидел тебя. Прости, — повторяет снова и снова. — Ты моя любимая девочка. Я же не знал этого тогда. Не понимал еще, что влюбляюсь…

Чувствую его улыбку, но мне не хочется поднимать голову. Я дышу им и пытаюсь смириться с тем, что без него у меня никак не получается уже. Мне без него еще больнее, чем с ним.

— Обещай, что расскажешь мне всю правду, — прошу его. — Больше ничего не скрывая, Тём. Слышишь?

— Слышу, обещаю, только не пугай меня так больше.

Поднимаю голову, смотрю ему в глаза. Мои губы тут же попадают в плен, а в животе просыпаются бабочки.

— Вы озверели, что ли?! — рявкает дядя Паша.

Тёма закрывает меня собой, разворачивается к отцу.

— Северов, твою мать! — уже немного спокойнее, но все еще нервно. — Можно при мне не демонстрировать вот это все? И спите вы в разных комнатах! А лучше на разных этажах!

— На разных континентах еще скажи, — ухмыляется сводный.

— Ты сейчас договоришься, я тебе и такое устрою. Помоги Эле собраться. Жду вас в машине, — уходит, громко хлопнув дверью.

За моей спиной дребезжит стекло. Щеки горят, а я не могу перестать улыбаться.

Нервно смеясь, переглядываемся. Тёма вручает мне пакет с вещами. Мотокостюм упаковывает в сумку.

— Выйди, — прошу его, — мне надо переодеться.

— Я отвернусь, — демонстрирует, встав ко мне спиной.

— Север!

— Да не смотрю я, Эль. Обещал же быть честным.

Точно. Доверие начинается с мелочей. Вот сейчас и проверим, как он держит слово. Пристально следя за его затылком, быстро снимаю больничную ночную рубашку, надеваю белье, надеясь, что собирал его не Артем. Сверху футболку, мягкие спортивные штаны и такую же куртку с капюшоном с ушками.

— Готова.

— Умница, — разворачивается, подходит и надевает капюшон мне на голову. Щелкает пальцами по кошачьим ушкам. По глазам вижу, что ему нравится.

Обуваюсь. Держась за руки, выходим из палаты, прощаемся с персоналом и к лифту. Хромаем и ржем друг над другом. Он пострадал из-за меня, а я из-за него. Теперь мы квиты.

На улице дядя Паша нервно курит возле машины. Увидев нас, делает сразу две глубокие затяжки прямо до фильтра.