Японская война 1904. Книга пятая

Всего несколько мгновений, но их хватило, чтобы дальше обсуждение пошло еще хлестче и еще полезнее…

— Не сможем мы второй раз под прикрытием броневиков к японским окопам подойти, — ругался где-то через полчаса Мелехов. — На Ляодуне враг не ждал такого, дал выбить даже мелкие батареи, а тут… Точно сохранит! И точно встретит. Сколько техники положим, чтобы только на одном участке прорваться? Пятьдесят машин, целую сотню? И то не факт, что получится."

"А вот и возражение, которого я не ожидал. Бросил взгляд на Славского: тот готовится отвечать, но по нему видно, что в глубине души он согласен с каждым словом Мелехова.

— Какая сейчас броня стоит на ваших машинах, капитан? — опередил я его.

— 7 миллиметров, вы же знаете, — удивился тот.

— А если мы ее увеличим?

— Мотор не потянет, — вместо Славского ответил Мелехов.

— Уберем десантный отсек, — предложил я. — И… Уменьшим броню по бокам и сзади, но спереди увеличим хотя бы до 15 миллиметров.

— Если мы переделаем так несколько взводов под машины прорыва — это может и сработать, — воодушевился Славский. — Причем тут сыграет роль не только большая толщина! Мы же пробовали цементировать броню, как это делают на всех новых кораблях — раньше ее толщины для такого не хватало, но вот если будет миллиметров двадцать, то шансы появятся… — тут он заметил несколько недоуменных взглядов и принялся объяснять. — Крупп говорит, что придумал свой способ в 1893-м, до этого была похожая гарвеевская броня, а если послушать наших китайцев, то они пережигали сталь с углем уже тысячу лет. Тут смысл в том, что после такой обработки верхний слой брони становится более твердым и хрупким, а внутренний остается вязким. Такая комбинация будет крошиться, разрушаться, после пары попаданий потеряет половину своих свойств, но, главное, пробить ее будет гораздо сложнее, чем обычную однослойную. И мы действительно сможем попробовать бросить машины в лоб на японские пушки!

— Все равно, — Мелехов вытащил лист бумаги, набросал примерную грузоподъемность и вес новой брони. — Проходим прямо по краю. Любая неровность на дороге, лишняя горка, и машины встанут, а за ними и все наступление.

— А вот это уже точно не проблема! — на этот раз Славский сам нашел ответ. — Время у нас есть! Ночью все равно то наши, то японцы ходят на вылазки — так мы заодно не только рубежи для стрелков отметим, но и дороги расчистим. А в день атаки пустим по ним тяжелые броневики как по шоссе!

Шоссе в это время — это еще не то, что в нашем, но все равно звучит солидно. А главное, я теперь действительно верил, что перегруженные броневики справятся со своей задачей.

После этого мы перешли к обсуждению тактики пехоты.