Японская война 1904. Книга пятая

На ту же гору Высокую или высоту 203…

— Роман Исидирович, — тихо позвал генерал-майора подполковник Науменко, — вы точно уверены, что нам будет лучше всего атаковать японцев именно в лоб?

— Макаров считает, что лучшие японские части на флангах, а тут… Отдыхающие, отряды попроще, те, кто на ротации.

— Возможно… Но все же — бить в лоб…

— Я тоже считаю, что это лучшая возможность, — твердо ответил Кондратенко. — Тем более, наша задача — не просто прорваться, а еще и нанести удар по тем, кто сейчас сдерживает наши главные силы на границе Квантуна. А для этого нам нужна дорога.

— Где каким-то образом для нас вырежут японские патрули… — снова усомнился Науменко. — Я тоже верю в Макарова, но он все же не всесильный.

— Посмотрим, — просто ответил Кондратенко."

"Разговор затих, на часах отмерило уже 17 минут четвертого, когда над центром Квантуна неожиданно взвились вверх две красные ракеты. Один из возможных сигналов, что они так ждали. Две зеленые значили бы, что пробиваться придется силой, желтые — отмену операции, а вот красные… Красные говорили о том, что все получилось.

— Если японцы перехватили наши переговоры и сейчас заманивают в ловушку, то сейчас все поляжем, — Науменко сглотнул, но, даже не дожидаясь ответа, отправился к своим солдатам.

— Выступаем! — отдал приказ Кондратенко, и вестовые полетели передавать его всем затаившимся вдоль линии фронта отрядам.

Конечно, все и так видели сигнал, все заранее знали, что делать, но Кондратенко предпочитал перестраховаться. Тем более что с ним сегодня в бой шло столько людей. Стессель выделил для атаки всего 6 тысяч, но еще 3 тысячи моряков наплевали на его приказ, и Кондратенко не стал им отказывать. Еще где-то полторы тысячи подтянулись из госпиталя. Те, кто уже почти выздоровел, но кого еще не успели перевести обратно в боевые части.

Итого больше десяти тысяч солдат, в полтора раза больше, чем Кондратенко рассчитывал и о чем успел рассказать Макарову. А еще у них был поезд и два вагона, забитых снарядами и пушками! Ориентируясь на опыт победных сражений, Кондратенко постарался выжать все из того, до чего мог дотянуться.

Грохот взрывов! Это на японские позиции обрушился удар самодельных гранат. Они не использовали пушки, чтобы не всполошить врага раньше времени — просто подлетели, оглушили, приняли в штыки и… Японцы побежали! На позициях по центру действительно оказались не лучшие их части.

— Ура! — кричали солдаты, которые так соскучились по победам.

— Полундра! — ревели моряки, втыкая штыки в растерявшихся врагов и мстя за свои потерянные корабли.

Генерал-майор Кондратенко смотрел на потрепанные разномастные мундиры, потертые винтовки и в то же время такие слаженные атаки. Гарнизон Порт-Артура шел в атаку.