Любить монстра

Этими рисунками я жил, поддерживал себя, упитывался. Забрал их себе, как только узнал о смерти своего котёнка и держал всегда рядом, в безопасном месте. Чтобы сберечь и сохранить.

А сейчас, наблюдая за Диной, я не мог понять, как она нашла эти рисунки и почему так тщательно изучала.

Я шёл в комнату с настроем, встретить слёзы, истерику, нападки, но не это…безвольное поведение, колышущего хрупкого тельца, в разные стороны."

"Приседаю около неё на корточки, легонько беру за подбородок и заставляю посмотреть себе в глаза. Она поднимает на меня свой взгляд и мою грудь, словно колом пронизывает. Её глаза застилает некая пелена, зрачки расширены, как будто у наркомана, после принятия дозы и она вообще, как-то плохо реагировала. Мне не нравилось её обрывистое дыхание, словно она не могла вздохнуть, задыхалась. А ещё меня настораживало её сердцебиение, частоту которого я определяю по пульсирующей жилке на шее.

— Что с тобой? — спрашиваю, и она кренится ко мне, падает в мои руки, не отрывая взгляд от моих глаз. — Дина, тебе плохо? — уже взволнованно.

— Ты…, - с трудом выдавливает она, словно на последнем дыхании, — Никон Барсов?

А дальше начинается настоящий Ад…

Дина теряет сознание на моих руках и все мои попытки привести её вновь в чувство тщетны. Я мгновенно вызываю своих парней, они готовят машину и, не раздумываясь, везу её в больницу.

Держу её в своих руках и не пойму что произошло. Почему-то был страх, что она что-то нашла у меня в шкафу и приняла. Какой-то яд, наркоту, таблетки…

Я знал, что ничего из перечисленного не могло быть в моей комнате, но… а вдруг?

Мне тысячу раз приходилось видеть одурманенных людей, сам баловался, и знаю этот взгляд. А ещё, этот же взгляд, напоминал мне одуревшего под пытками человека, который мне тоже не раз приходилось видеть.

Так что?

Сжимаю Дину в руках и кричу Макару, чтобы жал на газ иначе прострелю ему башку. Другие парни, сработали на отлично, ещё до того как я покинул свое поместье, расчистили путь от других машин, всего лишь позвонив нужным людям.

Мы летим как сумасшедшие, и так же сильно бьется моё сердце. Я не хочу терять Дину! И только сейчас, начинаю понимать, насколько сильно она важна для меня.

Я винил себя за обиду. За то, что не сдержался, вышел из себя. Что не решил всё по-другому, ведь совсем не хотел причинять ей боль.

А теперь, когда она без сознания лежала в моих руках, понял что поступил с ней как последний подонок.

Родных людей не обижают, а Дина стала для меня такой, за этот короткий промежуток времени. И по правде сказать, я забыл, как нужно правильно заботиться, о дорогом себе человечке. Их просто не было…стал сам по себе, черствым. Привык к власти и мгновенному исполнению моего приказа.

А она…одна пошла наперекор и до сих пор осталась жива.