Любите меня нежно

 – Рассказать, что я там делал?

Нет! Ну не сволочь ли?! Как будто я не знаю, что он там делал!!! Придушу! Краем глаза я отметила, как фыркнул на лежанке Лютик, и отвернул морду в сторону. А оборотень все унимался.

– Последний раз, когда я туда заходил, там была такая милая кошечка! – И закатил глаза.

Остапа понесло. Сначала под руку попалась подушка, потом ваза, потом еще что-то хрупкое, но очень тяжелое. Только все было бессмысленно. Мужчина лихо уклонялся от летящих в его голову предметов, и продолжал со смаком описывать мать его «кошечку».

Принц хренов! Царь, мать его, недоделанный! В руке оказался тяжелый подсвечник, которым я планировала так смачно огреть это довольную физиономию. Не успела. Очнулась уже на полу, придавленная тяжелым мужским телом.

– А ты у меня еще и ревнивая. – Хотелось фыркнуть. Но губы уже накрыл вкусный, сладкий поцелуй. Волна тепла всколыхнулась где-то в центре живота. – На Тартасе нет борделей.

Моя ревность стихла. Дыхание восстановилось. Сознание захотело провалиться в омут этих наглых игривых глаз. Но не провалилось. Я сильная. Я могу себя контролировать. Или нет? Нет могу! Но не хочу. И с выдохом потянулась к этим вкусным губам. Как же я они были сейчас нужны.

– Не дразни меня, – улыбнулся оборотень, с трудом завершив поцелуй. – Я не железный.

Спорить не стала. Нет, значит, нет. Тем более что мне совсем не мешало бы привести себя в порядок.

– Вообще, нет борделей?

– Ни одного. – Уверил Мэрд, уткнувшись носом в макушку. – Женщины не торгуют своим телом. И мужчины не ходят за разрядкой в публичные дома. В доме «Свиданий» только знакомятся.

Он удобнее устроил меня на коленях. Только сейчас я заметила, что раздеть меня раздели, а одеть не додумались. И все это время я тут бушевала аки валькирия, в чем мать родила.

– Такие заведения есть в каждом городе. Их посещают, чтобы знакомиться. И если повезет встретить свою пару. Самочки приходят первыми. Наугад тянут номерки и располагаются в большой гостиной. Мужчины приходят позже. Тоже тянут номера, входят в гостиную и забирают даму с номером, который вытащил накануне.

– А потом?

– А потом они обязаны провести время до утра.

– И что они должны делать до утра? – Снова напряглась.

Лицо оборотня я не видела, но готова была спорить, что он улыбался.

– Это уже их дело. По парку могут гулять, танцевать, варл кормить. Это не регламентировано.

– То есть, на Тартасе нет ни борделей, ни рынков с рабами?

– Нет. Ничего подобного нигде нет.

Оборотень был уверен в своих словах. Я это чувствовала каждой клеточкой тела.

– А если я скажу, что я видела женщин в клетках?

Вот теперь напрягся Мэрд.

– Тогда я скажу, что ты врунишка. – А потом он повернул меня лицом к себе и посмотрел в глаза.