Любите меня нежно

И только в тот момент я поняла, что такое настоящий страх.

Я стала овощем. Бесполезным овощем, который самостоятельно не может даже пошевелить пальцем. Но больше всего ранило не это. Больше всего ранила боль и растерянность в глазах самых любимых, самых добрых, самых родных мужчин."

"Я по-настоящему испугалась обречь их на вечную возню с парализованным телом. Я чувствовала их страх. И разочарование. И вину. Драконов, за то, что упустили меня той ночью. Аркаса, за то, что не смог найти другого выхода. А Шанкарт, винил себя за то, что не успел. Только Мэрд был уверен, что все будет хорошо. Только уверенность оборотня давала мне надежду на исцеление.

– Зачем ты плачешь, Кошечка? – Прорычал на ухо Мэрд. – Сейчас мы тебя вытрем. И будем спать. Сегодня был тяжелый день.

Несколько дней спустя

Наверно, только в фантастических романах главные героини после боя бегут покорять мир и танцевать на балу в объятьях прекрасного принца. Ничего общего с реальностью. Уже несколько дней я лежала на кровати, глядя в потолок, под которым летали бабочки. Иллюзии, созданные оборотнем.

Днем мужья по очереди дежурили у моей постели. Читали книги вслух, рассказывали последние новости. Всех женщин удалось спасти. Правда, у большинства из них я забрала почти весь резерв. На бытовые заклинания хватит. Но, не более того.

Моя волчица оказалась парой альфы снежного клана. И носила его щенка под сердцем. Девушку несколько недель искали. Все безуспешно. Призыв пары хоть и показал, где женщина находится, но пробиться к жене у альфы не получилось. Сейчас старейшины снежной стаи ждут, пока я приду в себя. Чтобы принести клятву верности будущей королеве и поблагодарить за спасение Луны.

Семьи остальных пленниц разместились в городе. Говорят, что такой концентрации титулованных туристов на квадратный метр здесь еще не видели. Храмы богини не закрываются даже на ночь. Все возносят молитвы о моем выздоровлении. Это уже мне сама Тана рассказала вчера ночью.

Никого постороннего ко мне не пускали. Даже их величествам пришлось смириться с решением сыновей и прекратить штурм особняка. За это я была особенно благодарна. Не хотела, чтобы кто-нибудь видел меня в таком состоянии. Хуже всего было ночами. Когда Мэрд тихо напевал старую колыбельную, и моя душа тихо плавилась в волнах любви и не могла им ответить взаимностью.

Переломный момент наступил на третьи сутки. Лютик удобно устроился у меня на груди и фыркал. Имитировал мурчание, паразит. Все усилия мужей по ликвидации жирной туши с моего хрупкого тела пошли прахом. Кот встал на четыре лапы, зашипел на нага и сел упитанной пушистой жопой прямо на лицо, громко при этом хрюкнув.

– Лютик слезь! – Прохрипела я и поняла, что сказала это вслух.

– Звездочка! – Голос Линта задрожал.