Люблю тебя (СИ)

Подавленное состояние Никиты особенно заметно на контрасте с позитивным настроем других футболистов сборной. Мой «любимый» Довлатов каждый раз, когда его выхватывает камера, ржёт и веселится, как будто уже выиграл Чемпионат мира. Такое ощущение, что из всей команды только Никита искренне переживает за исход.

Наступает первый матч сборной России в групповом этапе. Наши играют против Германии. Никите придётся встретиться на поле с доброй половиной своих одноклубников. Вся редакция смотрит матч, побросав написание статей. Я тоже не свожу взгляда с экрана плазмы. Жадно всматриваюсь в игру, ловя каждое движение Никиты.

Но камеры больше показывают немцев, потому что преимущество на их стороне.

— Продуем, — кисло изрекает Гоша, редактор отдела общества, минут через десять после начала матча.

— Пф, а кто-то всерьёз думает, что мы можем обыграть Германию? — отвечает ему замглавного редактора. — Конечно, проиграем, вопрос только, с каким счётом. Не хотелось бы, чтобы немцы уделали нас пять-ноль.

— Один-ноль уже есть, — хохочет с сарказмом Гоша, потому что сборная Германии забивает в наши ворота первый гол.

Немцы ликуют, их болельщики на трибунах сходят с ума. На секунду камера выхватывает Никиту. У меня аж сердце сжимается. На Никите нет лица. Он подавлен.

Мне становится тяжело смотреть матч. За Никиту болит душа. Он несколько раз прорывается к воротам соперников, но каждый раз защитники отбирают у него мяч. Причем, делают это очень жестко. Никиту бьют по его больному левому колену.

— Бля, они там охуели совсем!? — возмущается все тот же замглавного редактора. — Почему судья не показывает желтые карточки? Они же намеренно бьют Свиридова по ногам.

И ровно в эту секунду один из немцев снова дает Никите со всей силы шипами буц по колену.

— Он же со Свиридовым в одном клубе играет! На хрена он это делает!?

Наконец-то судья показывает желтую карточку. Давно пора. Немцы начинают спорить с судьей, не согласны, а Никита в это время лежит на траве, схватившись за ногу. К нему подбегают врачи, брызгают Нику на колено жидким холодом. Я не могу смотреть на это без слез. Чтобы никто из коллег не видел, убегаю в туалет и закрываюсь в кабинке. Там позволяю себе выплакаться.

Я кожей чувствую, как Никите тяжело.

Я всей душой хочу его поддержать. Ну почему, почему я наговорила ему столько гадостей? Почему, наоборот, не пожелала удачи, не сказала, что верю в него и команду? Может, это и не помогло бы обыграть немцев, но Никита хотя бы знал, что он не один, что я с ним: переживаю и поддерживаю.

Самое обидное, что Свиридов не будет бить соперников по ногам в ответ. У него принцип: не играть грязно. Никита всегда говорил, что бить соперников по ногам — это низость, до которой он не опустится.