Любой каприз за ваше сердце

Но я медлила, стараясь унять дрожь в пальцах.

— Крис, я знаю, что ты там, — глухой голос раздался совсем близко. Все в груди замерло. Язык прилип к небу.

Дверь распахнулась. Внезапно. Не позволяя мне опомниться, прийти в себя… Он стоял напротив. Все такой же высокий, подтянутый, с небольшой щетиной на щеках, контрастирующей с бледностью кожи, облаченный в больничную пижаму. Левая рука висела на перевязи, выставляя на показ белоснежные бинты. И взгляд… теплый, нежный. Такой непривычный… Будто в его глазах застыли непролитые слезы.

— Мне казалось, — в горле пересохло, голос звучал сипло, — что после операции нужен постельный режим.

— Хватило суток в реанимации, — губы Александра изогнулись в улыбке.

Я сделала шаг вперед, отводя взгляд в сторону обстановки небольшой светлой одноместной палаты, чтобы унять разбушевавшееся сердце. Стандартная больничная кровать на колесиках и кресло из мебели, из удобств — небольшой холодильник, телевизор и санузел за еще одной дверью справа от входа. Аскетично и практично.

— Как ты? — на негнущихся ногах я сделала еще небольшой шаг.

— В порядке, — он все еще стоял напротив, изучая мой облик, будто не верил в то, что я реальна.

 — Завтра вернусь домой. Отдохнул пару дней, теперь пора за работу. Правая рука цела, значит бумаги подписывать смогу.

— Серьезно?! — мне не верилось в услышанное. — Работать? Ты вчера чуть жизни не лишился…

— Но не лишился же. А сейчас я теряю миллион за миллионом. И не только я. — Алекс развернулся в сторону окна и кивнул на город. — Посмотри. Видишь, жизнь бурлит? Все спешат по делам, по работе. А эта жизнь бурлит благодаря таким, как я, деловым и предприимчивым. Меня нет всего два дня, а из-за неприятностей с Грязновым уже двести человек лишились работы.

"

"— Неужели у тебя нет заместителей? — я не унималась, сердце бешено колотилось о ребра. — Ты живешь только этим, только своей работой, только ради денег. Зачем они тебе? Неужели не видишь, к чему привела эта борьба за очередной миллион?

— Это моя сущность, Крис, — его сосредоточенный взгляд переместился в мою сторону. — И этого не изменить. Я живу работой.

— Тогда… зачем тебе я? Зачем ты предложил мне остаться?

Не хотелось слышать ответ на этот вопрос.

Совсем не хотелось. Я боялась его слов, которые резали сердце вживую.

— Минутная слабость, — он шумно втянул воздух в легкие. — Ты стала моей слабостью с того самого дня аварии. Ситуация с Грязновым это только подтвердила. Я смотрел не в ту сторону, а результат ты и сама видишь… Думал, что могу предугадать все на свете. Ты была права, когда отказалась остаться. Твой страх был оправдан.

Удар. Еще удар. Его слова отдавали в голове чем-то чужеродным, болезненным. Лучше бы я сбежала в тот самый день.