Любовь без поцелуев (СИ)

Да зачем о них сейчас думать? Я оттягиваю резинку трусов и глажу себя, другой рукой нашаривая нужную каждому парню вещь – кусок полотенца, который я, заблаговременно, спрятал между матрасом и деревянной планкой. Игорь точно спит? Точно, и отвернулся к стене – в темноте я вижу его силуэт под одеялом и тёмные волосы. Не отрывая взгляда, я продолжаю, чувствуя, как тело нагревается, как я весь сосредотачиваюсь в одной точке – между ног. Ещё чуть-чуть, и вот тут, а теперь вот так, с оттяжкой, и… Я вовремя прижал к члену полотенце и поморщился, чувствуя, как оно становится тёплым и влажным.

Странное чувство. Но приятное. Кончить – это всегда круто. Но, бля, если бы это хоть раз во время секса случилось, было бы, наверное, ещё круче.

Полотенце я скомкал как можно туже и засунул обратно. Завтра выкину и спизжу у кого-нибудь новое.

А теперь – спать.

На следующий день я проснулся вполне бодряком. В умывалке, с затаённым злорадством, я наблюдал за Максом, который только что остался без зубной пасты. Макс в мою сторону даже и не посмотрел, хотя я отлично видел, кто это сделал. Если бы этот кто-то позволил себе что-то подобное ещё вчера утром – он бы уже торчал вниз башкой в унитазе.

Но сегодня Макс у нас крутой, он справляется сам. Ах так!

В столовой он со мной не сел. Ага, я король умственно отсталых, так он сказал? А он самый умный. Ну, и остался без омлета, умник. А второй просить не стал. Я вспомнил, как Азаев сбросил его еду на пол в самом начале, как он сидел с невозмутимым видом, а потом швырнул в него сухофруктом. Ну, посмотрим, как надолго его с такими фокусами хватит. Теперь не только Азаев – теперь каждый будет считать своим долгом до него доебаться. А я посмотрю.

Он сам придёт. Сейчас у него в голове прояснится и никуда он не денется. Он один не сможет – тут одиночки не живут. А куда ему, кроме как ко мне?

Я даже специально сел один за парту. Ну, и куда ты теперь денешься? Не…

Ха, да вы гляньте! Он сел прямо посреди класса! Самые поганые места – а он сел! Так это ему на меня, типа, настолько похуй? А сейчас начнётся…

Бросаться бумажками – не мой уровень. Особенно после того, как я смастерил отличный мини-арбалет, стреляющий гвоздиками. Я, правда, его забросил, но, всё равно, с тех пор жёваная бумага потеряла для меня всякий интерес.

Но то я, а то – дебилы вокруг. Макс сидел и только вздрагивал, смахивая липкие комочки с одежды. Я смотрел на его затылок, на светлую, по сравнению с остальным телом, кожу головы, видную через короткую стрижку. Банни говорит, что мой взгляд можно почувствовать. Интересно, он чувствует?

Ну, бля, учительница начала про ЕГЭ затирать. Ага, помню-помню, как его в прошлом году сдавали, кто сдавал, кому и какую сумму. И потом, сейчас же ещё идёт эксперимент, и на проходной балл всё равно наберётся.