Любовь без поцелуев (СИ)

Я-то ладно…

– И что, так и будешь в мокрой ходить?

– Ничего, на теле высохнет.

– Это такой хитрый план? Типа, «схвачу воспаление лёгких и меня заберут отсюда»?

– Чо? Нет, я не простужусь, – мрачно сказал Макс, застёгивая пуговицы и скрывая, наконец-то, свою идиотскую татуировку. – Меня с детства так закаляли, как будто в исследователи Антарктики готовили, блядь! Чтоб мужественность воспитать.

– Что-то не вышло, я смотрю.

– Ага. Ну, я свободен или как?

– Ну, а хрен ли мёрзнуть? Обед скоро.

И мы вышли вдвоём из туалета, оба целые и невредимые, он в мокрой рубашке – есть повод поразмыслить окружающим.

– Кстати, – вдруг обратился Макс ко мне, – а почему это никто в туалет не заходил, пока мы там болтали?

– А вот, – я показал на накачанного рыжего парня, всего усыпанного веснушками с ног до головы, – это Вовчик. Знакомься, Вовчик, это Макс и сегодня мы его не бьём. А что это значит, а, Вовчик?

Вовчик, который до этого с рассеянным видом подпирал стенку, повернулся к нам и чётко произнёс:

– Значит, никто его не бьёт.

– Вот! А если кто-то захочет, что будет, а, Вовчик?

– Мы сами его бьём в особо циничной форме и отбираем всю наличность.

– Вот так мы и живём здесь, Макс! Парень смотрел на меня с благоговейным ужасом, но глаз так и не отвёл. Гейская зараза!

– Страшный ты человек, Комнин, – задумчиво повторил он.

– Не новость, знаешь. Иди давай, за обедом увидимся. Тарелок налитых не бери, в них плюют. В стаканы – тоже, так что тупо выливай всё в раковину, мой и проси налить заново. В супе – мухи, в хлебе – камни, мыло кусковое не бери – я туда уже бритвочек насовал. Короче, справляйся.

– Ага, – Макс отвернулся и пошёл. Мокрая рубашка облепляла спину и видно было, как у него судорожно дёргается плечо.

– А почему мы его не бьём? – заинтересовался Вовчик.

– Он догадался постирать рубашку. Даже я не догадался.

– О! – вот за что я люблю Вовчика, так это за немногословность.

– И ещё он смотрел мне в глаза.

– А!

– И дал две тысячи.

– Бухаем?

– Несомненно же! Пойдём, хватит тут коридор украшать.

====== 3.Будни интерната ======

Нечто вроде предисловия-предупреждения. Ну, во-первых, мы извиняемся за маты, но дело происходит не в пансионе благородных девиц и даже не в элитной закрытой школе. К тому же, описываются парни, которые изо всех сил пытаются казаться крутыми друг перед другом. Далее: мы не расисты и ничего не имеем против других наций, да и Стас тоже (для него это просто способ задеть лишний раз человека, а так ему пофиг). И да, НЦ не скоро.

Жизнь пошла своим чередом. Ну, не совсем своим…

Новенький, этот Макс (Веригин – его фамилия) всё-таки выделялся, несмотря на форму и короткую стрижку. Словами, движениями, манерами. И бесило это не только меня.

Столовая.