Любовь без поцелуев (СИ)

ик! Не трону!

– Я тя сам щас как трону! – двусмысленно пообещал Стас, вталкивая меня в комнату и закрывая дверь. Я повернул ключ и оставил его в замке – а то шляются тут всякие!

Кровать качалась подо мной и потолок вертелся так мерзко.

А потом я заснул. И моя шиза перешла на новый уровень развития. Мне приснился Стас. Стас, зашедший в мою комнату. Навалившийся на меня, сильный и горячий, его руки, обнимающие меня, ласкающие…

Бля! Я проснулся в ужасном состоянии, сердце колотилось, как ненормальное, подташнивало и, как назло, член стоял, как каменный. За окном мутнело утро.

– Приснится же такое, – бормотал я, вдыхая холодный воздух и косясь на дверь. Дверь была заперта, ключ так и торчал, как я его оставил, провисая брелоком с цифрой 27 – номером моей комнаты.

Хотелось пить. И трахаться. Или уснуть снова. А ещё лучше – забыть то, что приснилось. Стас. Стас и я.

Откинув одеяло, я лежал и замерзал, чувствуя, как спадает возбуждение. Дрочить на пьяные сны об этом психе – нет уж!

Наконец, я замёрз настолько, что уже не хотел ничего, только накрыться одеялом и спать дальше.

Я был уверен, что просплюсь и всё забуду.

Мало ли, какие странные мысли и желания посещают нас в пьяном виде?

Я говорил, что я схожу с ума? Я сошёл, конечная станция. Моей конечной станцией стал Стас Комнин, психопат с жутким взглядом и наклонностями садиста.

В нём не было ничего привлекательного для меня. Ни внешне, ни внутренне. Его нельзя было назвать не то, что симпатичным – даже просто приятным. Резкие, тяжелые черты, почти лишённое красок лицо с неправильной мимикой. Мощная, чересчур мощная для такого возраста фигура без намёков на какую-либо плавность или изящность.

Обрывистая, пересыпанная сленгом речь, совершенно дикие представления о жизни, интересы, ограничивающиеся драками, физическими упражнениями, всевозможными деструктивными идеями и, время от времени – боевиками. Он даже книжек не читает, только справочники и учебники. Это вообще не мой тип. Абсолютно. Я это прекрасно понимал, я осознавал это целиком и полностью. Ровно до того момента, когда он встречал меня утром и хлопал по плечу: «Ну чё, как?» – и мне оставалось только стискивать зубы и кулаки.

Я его хотел. Просто. Иррационально. Дико. По вечерам я лежал и представлял… Стас в моих мечтах был не таким, как в жизни – он был и страстным, и нежным, иногда – немножко грубым, но всегда понимающим и предупредительным. Я ласкал себя сам, доводя до невменяемого состояния, облизывал свои пальцы, щипал себя за соски, водя одной рукой по всему телу и воображал, что это Стас со мной, что это он всё проделывает… И выгибался от острого оргазма, за которым – звенящая пустота и чувство отвращения к себе.