Любовь без поцелуев (СИ)

Будь я хоть кем, хоть младенцем Иисусом. Так что мне повезло, что я плохой. В интернате суровая дисциплина и жесткие порядки, но мне это даже в кайф. В таком месте, где всех равняют, сразу видно, кто есть кто, а кто есть что.

Вот, как раз пора показать директору, кто есть кто. У него, кстати, аллергия на укусы ос. Сильная.

Правда, пока забросить своё биологическое оружие не выходит. В кабинете у директора гость. И кому в воскресенье так рано не спится? Интернат находится хрен пойми где за городом, это же во сколько чувак встал? Впрочем, его счастье, пришёл бы позднее – получил бы отличный сеанс природного иглоукалывания. И о чём они там болтают?

– Вы уверены, что это разумно? Не усугубит ли это проблему?

– Нет. Пусть поймёт, чего, на самом деле, всё это его извращение стоит. В его кругу безмозглых идиотов это просто модный выкрутас, а для меня… Мой сын – пидор! Так вот, пусть он узнает, что ждёт его за дверью его гомосяцких клубов. Он живёт здесь, мой бизнес здесь, и я веду его не с маленькими девочками. Никто не будет воспринимать всерьёз ни его, ни меня… „Опущенный“ – вот так и будут говорить. Понятия ещё не все забыли. Пусть поживёт у вас месяца три-четыре.

Ух ты, бля, какие новости! Из нашего дорогого заведения для тех, кто не нужен предкам, опять решили сделать исправительное заведение для мажоров! Такое было уже несколько раз на моей памяти. Они все бывают двух видов – либо начинают плакаться и защитников искать (и находят… только не в моём лице, и какой ценой им эта защита даётся, даже думать противно), либо быковать. Давить папочкиным авторитетом. Это веселее. Угрозы типа «да я отсюда выйду и потом тебя зарою, да ты знаешь кто я…». Последнего такого увезли, из петли достали. Я сам достал, когда он похрипел, побрыкался и обмочился. Я добрый был в тот день, не помню, почему.

– У вас с этим строго, так?

– Конечно. К тому же, большинство детей из весьма неблагополучных семей, а среди них гомофобия достигает просто-таки невероятных высот.

– Только без членовредительства! Мой сын нужен мне живым."

"– Хорошо. У нас тут есть просто виртуозы морального террора. Старшеклассник Стас Комнин (ага, правильно мою фамилию сказал! Приучил!) – настоящий психопат, всё своё свободное время посвящает тому, что терроризирует окружающих. Особую неприязнь он, как я заметил, питает к детям из обеспеченных семей.

Врёшь, скотина! Во-первых, не всё время, а только большую часть. Во-вторых, мне плевать, что за человек и откуда он взялся. Не нравится он мне – значит, жертва. Мне просто очень мало кто нравится.

– … и как только приглядится к Вашему сыну и узнает, что он за человек, заставит его плакать кровавыми слезами.

– Одарённый юноша, – не верит собеседник. Да, жаааль, что ты не пришёл позднее. Осиный яд прочистил бы тебе мозги.