Любовь без поцелуев (СИ)

– Комсомол там всякий… Вот прикинь, какой-нибудь хмырь-секретарь комсомола начал бы до тебя докапываться: «Почему, мол, не так одеваешься, почему так себя ведёшь, почему взносы не платишь?»

– А вот хуй! Это я был бы секретарь, это я бы до всех докапывался! – мне вдруг стало смешно. И грустно. Вот и Макс тоже переживал из-за этого. Макс… И всё-то я на него натыкаюсь. На его слова, на его мысли, на его поступки. Как будто он не только свою комнату захламлял своими вещами, но и всю мою жизнь – собой. Только вещи он забрал, а себя оставил где-то внутри меня. Внутри не там, где сердце, кости, кишки, кровь и лимфа, а где-то ещё, где существует душа, которая у меня есть, что бы там ни думала наша русичка, душа, которая болит сейчас, которая, наверное, попадёт в ад, если бог существует.

– Пошли ещё погуляем, – предложил я.

Мы снова шарахались, катались с горки, у каких-то китайцев купили бомбочек целый вагон, часть я сныкал, а часть мы взрывали около машин и они начинали завывать сигнализацией. Я приметил какую-то вентиляцию открытую, слепил снежок, вставил туда несколько штук и закинул внутрь – они там рванули, звук получился классный, представляю, как там в здании все задёргались! Кто-то даже в окно высунулся и начал на нас орать и тоже схлопотал снежок – уже, правда, без бомбочки.

– Смотри-ка, ювелирка. Давай зайдём!"

"Не знаю, но к украшениям, к золоту меня всегда тянуло страшно. У меня было кое-что – выигранное в покер, выменянное, отданное взамен за помощь. По большей части – девчачье всё. Я не хранил это у себя, отдавал Банни, она увозила к себе домой. После выпуска из интерната – заберу. Стукнет восемнадцать – продам.

Или Вовчика, вот, попрошу.

В ювелирке я с удовольствием рассматривал украшения, особенно золото и платину. Вот эта цепь мне бы в самый раз. Часы… нихуя себе, сколько стоят! Блин, иконы с серебряными нашлёпками или как эта хрень называется… Ложечки серебряные, всякие штучки из янтаря… А тут что?

Тут – это стойка с подержанными украшениями. Цепочки, крестики… О, серёжки, у меня такие есть… Хм, мало стоят. О!

От этого кольца я взгляд не смог отвести. Оно было серебряным, таким простым вроде, с зелёным камнем. Камень имел форму сердца и наискосок был перехвачен как серебряной ленточкой, в которой чередовались маленькие чёрные и прозрачные блестящие камушки.

Цвет у камня был такой не ярко-зелёный, как у изумрудов, которые я раньше рассматривал, не жёлто-зелёный, а… Такой странный и сам он внутри был с жилочками, как будто это лёд зелёный, но на гранях переливался.

– Молодой человек, Вам чего? – обратилась ко мне продавщица. Я ей не нравился, это понятно. – Вы учтите, у меня тут тревожная кнопка, если что, я милицию мигом вызову.