Любовь без поцелуев (СИ)

Поэтому я щёлкал пультом, отыскивая что-нибудь, чтобы отец не завёл свою любимую пластинку: «И вот опять, в который раз, на сцене старый пидорас». Это сложно – наше новогоднее ассорти попсы весьма скудно и от канала к каналу только меняется местами. Одни и те же лица, причём у меня иногда такое ощущение, что эти люди были старыми в дни моего детства и будут старыми уже после смерти. То есть… Ну, парик Кобзона, он что, из одного куска отлит?

Так мы и сидели. А через два часа пришёл…. Нет, явил себя народу в лице остолбеневшего меня, потрясённого до глубины души отца и едва не спятившей от такого дивного зрелища Светланы (она такого ещё не видела) Спирит.

Ну, во-первых, шуба. Круэлла Де Виль на ядовитые слюни изошла бы от зависти, а гринписовцам стоило бы собрать бойцовский отряд и провести расследование, потому что ради этого «боярского» великолепия был устроен массовый геноцид нескольких видов животных.

– Соболь, стриженный соболь, полярный песец, бобр, внутри – стриженная норка и, – Спирит распахнул всё это меховое великолепие, – зимний горностай.

Я смотрел и не знал, куда пялиться – то ли на чёрный мех, испещрённый белыми хвостиками (я такое только в кино видел), то ли на самого Спирита. А там было на что посмотреть."

"Спирит был в длинном платье с корсетом и несколькими юбками, надетыми так, что они просвечивались одна через другую, создавая невероятный эффект. Всё платье сверкало серебряной вышивкой в виде снежинок, переливалось стразами. Руки тоже были затянуты в вышитые снежинками перчатки, что-то эфирное, с теми же морозными узорами, было накинуто на грудь, хитро прикрывая декольте так, чтобы особо было не разобрать, что там такое, только гигантское стразовое колье с теми же снежинковыми мотивами переливалось, как северное сияние.

Свои роскошные тёмные волосы Спирит уложил в высокую причёску, хитро унизанную блёстками и стразами, стразы были и на лице, покрытом слоем невероятного грима (особенно меня потрясли губы, ставшие словно металлическими). Даже в синих линзах красовалась рисунком снежинка. А на голове у Спирита переливалась корона.

– Снежная королева!

– Десять лет думал, – довольно улыбнулся Спирит, выпутываясь из своей чудо-шубы.

– Анатолий Владимирович, с наступившим! Вас также, Светлана, восхитительно выглядите!

Отец и Светлана были в шоке, я от души веселился. Особенно, когда Спирит мило извинился, что не может разуться сам и попросил ему помочь. Отца со Светланой из прихожей как ветром выдуло. На Спирите были сапоги на высоком каблуке и толстой подошве – он явно поставил перед собой задачу быть, как минимум, с меня ростом.