Любовь без поцелуев (СИ)

Они жили в комнате, в которой раньше жил Макс, и уже одно это меня бесило неимоверно. Лучше бы комната стояла пустой.

Эти двое тут расположились, похоже, и впрямь собирались вместе жить. Уже какие-то морды на стенку налепили – рожи знакомые, то ли «Фабрика звёзд», то ли ещё какие такие прошмандовки российской эстрады. Одна постель нихуя не застелена, на другой какое-то шмотьё и вещи – мужские и женские. У Макса такое было, без бабских вещей, конечно. Я Макса вспомнил и почувствовал, как во рту становится едко от злости. Почему он уехал, а приехали вот они?

Парень сидел на стуле, девка ковырялась в вещах.

Я попытался вспомнить, как кого зовут. Вот её – Галей или Аней, а парня Колей.

– Привет! А мы тут мимо шли, в гости решили заглянуть.

– Валите нахуй, – это девка рот открыла. – Мы вас не звали!

– А вы чего такие некультурные? А «здрасте» сказать, а угостить чем гостей? – я прошёл и лёг на незастеленную кровать. Все остальные разошлись по комнате, рассматривая вещи, Банни присела около меня, Вовчик встал в проходе.

– Эй, куда в обуви на чистое бельё! – вскинулся пацан.

– Заправлять потому что надо. Ну, так где же «здрасти»?

– Здрасти.

И валите отсюда! – это всё Галя-или-Аня возникала. Я подумал, что если её коротко постричь и сиськи совсем убрать, то от брата и не отличишь. Прикольно. Вот бы у меня был брат-близнец… Хотя, нет. Как бы я с ним делил, к примеру, Макса? Нахуй не надо!

– Молчи, женщина, твой день – восьмое марта!

– Да пошёл ты! Я знаю, кто ты. Стас Комнин, – она сделала ударение на «о» и меня аж передёрнуло. Я почувствовал, что злюсь сильней, хотя надо было делать спокойное лицо.

– Комнин.

– Ты что, армянин? Это армянская фамилия, и то она произносится как Комнян.

"

"Так, ну это уже борзота через край. Даже Игорь повертел пальцем у виска, а все остальные и вовсе напряглись.

– О, гляньте, да у нас тут эрудиты! Эти, как их, «что-где-когда»? – я встал. – Ну а ты чего молчишь? – я обратился к парню. Тот жевал губу.

– Я с простейшими не общаюсь.

– Так-так, – я вдруг заметил на тумбочке предмет, который меня заинтересовал. Это была шкатулочка в виде сундучка – чуть-чуть побольше спичечного коробка. Совсем как настоящий – на картинах или в фильмах, только маленький. – Подаришь?

– Руки убрал! – девка кинулась ко мне, но я её отпихнул к Вовчику.

Парень тоже кинулся, но ему я врезал – по животу и почкам, и он скрючился.

– Я директору скажу! – заорала девка. – Он мне сказал, что если ты кого-нибудь из нас тронешь…

– А я разве трогал? – то, что я взял шкатулку, было сигналом. Дёма перевернул чемодан, Пашик с Яшиком открыли тумбочку. – Это Дёма, вон, был, все видели.

– Да, это я ему уебал, – с охотой подтвердил Дёмин, копаясь в вещах и выуживая оттуда какие-то кружевные трусы – всем на радость.

Я вертел сундучок в руках.