Любовь без поцелуев (СИ)

– Ну что, дочитал книгу? – поинтересовался Игорь, когда мы дошли до класса русского языка и литературы, всё-таки решив, что идём тренироваться и больше никуда. – И как…

Он тут же заткнулся – из класса выходили близнецы Муравьёвы. Ладно, Аня эта... А я бы смог трахнуть её брата… Блядь, да что за хуйня неостановимая мне в последнее время в голову лезет? Превращаюсь в пиздюка озабоченного. Надо идти сегодня в зал, непременно! И так там устать, чтобы до кровати только доползти!

…Или потрахаться…

– Заканчиваем разговоры, достаём тетради…

– Тамара Ильинична, а у меня тетрадь пропала!

– Сама виновата, сколько вам говорили следить за вещами! Возьми у кого-нибудь листочек.

Итак, следующие пять уроков программа отводит на изучение гениального романа одного из самых знаменитых писателей двадцатого века – Михаила Афанасьевича Булгакова. Записывайте…"

"Я рисовал в тетради косые крестики и думал о Максе. Когда не было мыслей о чём-то конкретном, я думал о нём. Просто машинально всё возвращалось к нему. Я думал о нём, просыпаясь и выходя в холодный коридор, думал, умываясь, завтракая. Думал на уроках, когда каким-нибудь дебилам объясняли по сто раз одно и то же.

Думал, бродя по небольшой очищенной от снега площадке, глядя, как с насыпанных вперемешку пресованного снега, льда, грязи и ещё хер знает чего с воплями скатываются всякие придурки малолетние. Вот дебилы, хотят кататься – пошли бы и горку себе сделали! Шланг есть, вода есть, мозгов нету. Я думал о Максе за обедом, разглядывая плавающий в супе лук, – и почему Макс его так не любил? Я думал о нём, загоняя в замок гаража, где стоял автобус для преподов, особым образом изогнутый гвоздь; я думал о нём, пробивая дыры в проржавевшей трубе одного из туалетов; думал, выдавая пиздюлей Игорю… Когда читал книгу, тоже думал. Особенно на некоторых моментах.

Конечно, мне и без Макса было о чём подумать. О том, что сказал мне тогда Таримов. Вряд ли он врал, очень вряд ли. Я давно стал за Азаевым что-то такое замечать, такую… гнилинку. Только это не пятнышко сверху. Это, наоборот, изнутри пробивается. Вот, значит, что он придумал. Родственничков своих звать! Ну да, приятели-то его основные – Таримов, Асланбек и прочие, кто попиздже, разосрались.

Директор… А что директор? Видать, совсем ему припекло. Он знает. Ну, как знает? Предполагает, догадывается, уверен, но доказательств у него нет. Может и Таримов о чём-то догадывается…

– И всё же я в очередной раз спрошу: кто-нибудь читал «Мастера и Маргариту»?

Чувствуя какое-то идиотское желание улыбнуться, я, вместе с Банни, Игорем, Рэем и ещё парой человек, поднял руку. Кое-кто оглянулся на меня с удивлением, похмыкал. Училка чуть рот не раззявила.

– Надо же! Неужели на спор?

– Просто по приколу.