Любовь без поцелуев (СИ)

Здорово – валяться и не думать, что ты опаздываешь, а просто лежать в полумраке и представлять, что ты рыба в аквариуме. Я лежал и вспоминал всё, что у меня было до Стаса. Некоторые вещи даже вспоминать не хотелось сейчас, вроде моего дня святого Валентина. Сколько было таких раз? Алкоголь без меры, чужие незнакомые тела, короткий оргазм и желание поскорей помыться. Зачем? Затем, что… Ну, это же круто. Секс. Вот именно. Ты хочешь секса – ты получаешь его. Без проблем. Плевать, что думают другие, и уж тем более плевать, что скажет отец. Зачем себя ограничивать, когда ты молод? Именно это и нужно человеку, тем более парню. Ещё одна зарубка на спинке кровати и всё. Отношения – это самообман. От какого-то доморощенного психолога, эдакого гуру по отношениям вроде недоброй памяти моего историка-антисемита, я слышал пафосное утверждение, что, мол, вот запахи мы чувствуем носом, видим глазами, слушаем ушами, ощущаем текстуру мира рецепторами кожи, а любовь? Чем мы можем почувствовать любовь? Сердце – просто мышца из жёстких волокон, поршень, качающий кровь. Ничем человек не чувствует любовь. Мне тогда эта мысль показалась удивительно правильной и крутой на грани анархизма. Сексуальное влечение, гормоны и всё. Мы тогда со Спиритом немного поспорили на эту тему, у меня, конечно, Спирита переспорить не вышло, но с этой идеей я долго носился, как в футболке с матерной надписью. Как дурак с писаной торбой.

А потом я встретил Стаса. И сейчас рассуждения того умника кажутся мне столь же важными и серьёзными, как соображение первоклассника, что, оказывается, можно вырасти, даже не кушая манную кашу."

"Когда мы подъезжали, меня охватило странное чувство – сколько раз я видел эти стены, этот бетонный забор с петлями колючей проволоки, на которой трепетали обрывки кассетных лент, в страшном сне? Сколько раз говорил себе, что больше никогда, никогда, никогда этого не увижу? Но вот оно, это нелепое трёхэтажное здание, «где я страдал, где я любил, где сердце я похоронил». Нет, не похоронил, скорее наоборот. Какое странное чувство – вновь увидеть всё это. Вон там карниз, с которого мы спрыгивали, там гараж с интернатовским автобусом, ещё какие-то сарайчики – я так и не узнал, для чего они. Вон там железная «радуга», а там были клумбы, а там, за углом, вся стена утыкана чёрными точками – после курения сигарету надо было тушить об стену, понятия не имею, почему. Помню, как уезжал отсюда и в голове билась только одна мысль – домой, домой, в привычный уют. Какой я, нахер, герой романа? У меня даже сейчас от мысли, что нужно туда заходить, ноги подка…

И тут я увидел Стаса и вообще забыл, о чём думал.