Любовь и прочие яды

Чистый восторг, словно игристое вино, прокатывался по венам, и будто бы крошечные пузырьки задорно щекотали изнутри.

Я… влюбилась?

Глава 21

День пролетел стремительно. Я конспектировала лекции на автомате, с трудом помнила семинары и очень смутно представляла домашнее задание. Все списывали мою невнимательность на личную жизнь, и отчасти правильно. Вот только подозрительные букеты и конфеты в моей комнате не были тому причиной.

Причина не отходила от меня ни на шаг весь учебный день, заставляя мое сердце взволнованно стучать. Винсент, кажется, настолько проникся заботой обо мне, что после ужина я обнаружила его шагающим рядом в женское общежитие.

– Я к себе в комнату, – предупредила мага. – Хочется привести себя в порядок после двух суток насыщенных событий.

– Хорошо, – кивнул Руэда, не сбавляя шага.

– И войти тебя не приглашу! – уточнила на всякий случай.

– Жаль, конечно, – белозубо улыбнулся парень. – Хотя я и не планировал.

– А зачем тогда идешь? – растерялась я.

– Присмотреть, – просто ответил Винсент.

– Что там было? В этих цветах? – нахмурилась я. – Грогон так ничего и не сказал, а арканов его заклинания я не поняла.

Руэда ответил не сразу. Некоторое время молча шел, словно размышляя, что стоит мне рассказать.

– Сложно сказать, – проговорил он наконец. – Я знаю заклинание, что использовал Грогон. Оно определяет примеси в воздухе помещения. И показало некоторую проблему. Но, – парень вздохнул, – это с одинаковым результатом мог быть яд или цветочная пыльца.

– Ой, да кому я нужна, – легкомысленно отмахнулась я и, предупреждая возражения мага, пояснила: – Побесить тебя – возможно, но пачкать руки?

Руэда промолчал, и сложно было понять, согласен он со мной или нет.

Впрочем, мы почти пришли, и эта дискуссия отошла на второй план по одной простой причине.

Моя комната все еще была опечатана.

– Они издеваются! – воскликнула я, подергав ручку двери. Безрезультатно, естественно.

– М-м-м… – многозначительно прокомментировал Винсент, когда я развернулась и на третьей магической скорости рванула искать помощницу коменданта.

Но госпожи Вонди нигде не было, а сам комендант честно сказал, что понятия не имеет, какие помещения пригодны для жилья в женском корпусе.

Зато дал гениальный совет переночевать у кого-нибудь из подруг и выставил меня за дверь.

Головой я понимала, что, наверное, надо идти к ректору и разбираться со всем этим безобразием, но и он быстро вопрос с жильем не решит. Пока вызовет одного, пока другого, пока все эти замечательные люди переругаются меж собой на тему, в чьей зоне ответственности находится моя подушка, я умру от старости. К тому же вторые сутки на ногах внезапно дали о себе знать.